Книга Двойной (киндер)сюрприз для босса, страница 36 – Рин Скай

— Да уж я вижу. – недовольно хмыкает босс, ведя носом в сторону кухни.

Проходим в гостиную. Детки в своих креслицах мирно уплетают блинчики за обе щеки.

— Здлавствуйте! – хором произносят они, глядя на своего родного отца.

Босс пристально разглядывает их, губы его, по мере изучения сладких мордашек растягиваются в улыбке

— Ну, привет. Блины любите?

— Ага. Мамотька такие вкусьные печет!

Краснею. Какая же это умильная картина… А Зарецкий? Неужели у него в сердце ничего не екнет, глядя на своих отпрысков? Ничего не зашевелится в груди?

— Ваша мама хорошо готовит? – зачем-то уточняет он.

— Да! Мамотька всегда нам готовит вкусьняську! – дети говорят синхронно, и я уже давно к этому привыкла, а вот на Зарецкого это производит впечатление.

— Они всегда говорят одновременно? – усмехается босс.

— Почти всегда, да. Близнецы ведь.

— Сколько им? – уточняет босс.

Щеки мои вспыхивают с новой силой. Зачем он интересуется? Хочет сопоставить некие даты? Ну тогда прочел бы в моем личном деле. Хотя, у него столько работы, что ему вряд ли сейчас до меня и малышни.

— Так сколько им?

— Два. – не вдаюсь я в подробности.

Босс сводит брови к переносице. Задумался? Что-то понял? Сопоставил?

— Блинчики будете? – быстро спрашиваю я, чтобы перевести тему.

— Не отказался бы. – поглаживает густую бороду.

— Сейчас принесу. – улыбаюсь я – а что к ним? Чай? Кофе? Сгущенку?

— Сгущенку детям оставьте. – хмыкает Зарецкий. – Буду кофе, как обычно. Да, и где у вас руки помыть?

— Сюда, по коридору, направо.

Выхожу следом за Кириллом. Снова натыкаемся на разбросанные вещи Матвея. В ванне полный пипец. Зеркало замызганно каплями и заляпано зубной пастой. Корзинка полная грязного мужского белья. Решил-таки братик свою грязь на постирушки отдать. Вишенкой на торте на корзине для белья валяются трусы Матвея. Узкие, размера «s», ведь братец у меня дрищеватый.

Боже, как стыдно! Ну Матвей, засранец мелкий, получит у меня, как придет! Мог бы хотя бы трусы в корзину, а не на нее бросить.

На босса труселя так же производят неизгладимое впечатление.

— Замечательно! – цедит он сквозь зубы.

Переводит взгляд, на криво висящий банный халат брата. Вообще их четыре, Я комплект покупала, мужские – темно-голубые, взрослый и детский, а нам с Виолеткой девичьи – нежно-розовые. Так вот, наши висят ровно, а Матвейкин на капюшоне, так и норовит вот-вот соскользнуть.

На раковине неаккуратно валяется мужской бритвенный станок и самая дешевая пена для бритья – именно сегодня Матюша решил побриться, хотя обычно ходит как дровосек.

— Что ж вы его не научите элементарному порядку?! – босс брезгливо тянется открыть кран.

Я еле его опережаю. Наши пальцы соприкасаются. Меня снова бьет током.

Рука босса вдруг цепко хватает мою руку, сжимает ее на грани боли.

Я осознаю, как близко мы сейчас стоим. Вижу, насколько он выше меня, сильнее. Чувствую нотки свежести его терпкого парфюма. Надушился ради меня. И пахнет от него сейчас иначе, чем в офисе. На работу он использует не такой яркий аромат.

В следующее мгновение моя рука оказывается пришпиленной к стене. Босс наваливается на меня. Глаза мутные у него, будто пеленой дурмана затянутые.

Мне же настолько страшно и настолько хорошо в его жарких объятиях, что я не в силах пошевелиться. Да и глупое это занятие – шевелиться под бетонной стеной. Придавит ведь еще сильнее.