Книга Сын Буйного, страница 35 – Рин Скай

— Тварь!!! – рычит Буйный, яростно моргая и пытаясь оттереть защипавшие от спирта глаза.

Я же покрепче перехватываю клатч и даю деру из лоджии.

— Ты еще пожалеешь, Кира! – летит мне в след раздраженный мужской рык, – Ты больше не работаешь! Нигде не работаешь!!!

Артур Буйный

— Да, Карл Михайлович, давай, ты меня понял, бывай!

Уволил Королеву, как и обещал. Совсем зарвалась девка, в лицо мне из бокала плескать! Хотя, с другой стороны, я тоже хорош. Палку перегнул с ней знатно. Ведь хотел же поухаживать, а в итоге попытался нагнуть и отыметь. Ладно, учту на будущее, что надо быть с ней терпимее. Но от наказания это Киру не избавит. Она больше нигде не работает, и ни в одну приличную компанию ее не возьмут. Вряд ли Рубинштейн попрет против моей воли. Старик слишком хитер, а еще ему жить охота. И икру ложками продолжать жрать тоже охота.

Откидываю телефон в сторону. Вот это ей сюрприз будет. Усмехаюсь в предвкушении. Ничего, помыкается без работы и денег месяц-другой, быстро ко мне прискачет и ноги свои по доброй воле раздвинет.

— Сынок, – стучит в дверь мама.

Морщусь. Ну вот не успел, а ведь хотел свинтить пораньше, чтобы сына не видеть.

— Сынок, Костика надо в бассейн свозить. На занятия.

— Какой бассейн?! – искренне охреневаю я, – Он что, плавать может?

— Конечно, может, – улыбается мама, – он же не парализованный.

— У нас вон дома на минус первом бассейн, зачем его куда-то везти?

— У Костика занятия. Лечебное плавание, а папа продолжает чувствовать себя неважно. – делает мама умоляющие глаза.

— Пусть инструктор сюда приедет! Зачем ребенка таскать?

— Он сюда и приходит, Артур, – спокойно поясняет мама, – но сейчас он со сломанной ногой в больнице, а человек его заменяющий, не может сюда приезжать. Так что мы сами пока возим Костика.

— Пусть сегодня пропустит. – злюсь я. – Ничего с Костиком не случится за один раз.

— Артур, – мама проходит в комнату, присаживается рядом со мной на диван, – Костику необходимы эти занятия. Его мышцы работают в воде, развиваются, благодаря этому мы проводим профилактику пролежней, укрепляем его скелет, ну и в общем, его эмоциональное состояние улучшается после бассейна, а тут я с ним плавать боюсь, ведь не знаю специальных премудростей, какие знают инструктора. Не вредничай, сынок, свози Костика, и сам тоже поплаваешь. А то вон сам не свой, дерганный какой-то, влюбился что ли?

Смотрю на маму с интересом. Откуда она узнала про последнее? У меня что, все чувства на лбу написаны?

— Жирного попрошу Костю свозить, – бурчу я.

— Не вздумай! – возражает мама. – Твой Жирный знает, как с особенным ребенком обращаться? Его же надо в раздевалку занести, переодеть, вынести к воде. Сам со своим сыном повозишься, не переломишься!

Мама из таких женщин, что вроде мягко стелют, но жестко спать. Такая тактичная снаружи, но внутри кремень. Отказать невозможно. И про Жирного как грамотно мысль завернула.

— Мам, а если меня кто сфоткает с больным ребенком на руках? Ты о моей репутации подумала?

— Подумала, – делает покер-фейс родительница, – для Костика мы закрываем бассейн на время занятий. Никто тебя кроме инструктора не увидит.

Все. Эту карту мне бить нечем. Придется ехать. Ладно, свожу Костю, а потом свинчу из родительского дома. Достали блин со своим Костей!