Книга Целительница его сердца, страница 32 – Рин Скай

— О, класс! — пискнула я от восторга. — Спасибо вам, дорогой Брюйе! Шоколад и зефир как раз в тему!

Гном оставил поднос на столе, почтительно поклонился и удалился. Я же, взяв с собой еще несколько книг уселась за стол, погрузилась в чтение, прихлебывая какао. Ничего себе, как тут у них все оказывается устроено: например, наряду с обыкновенными растениями тут произрастают и магические: фаунинты. Это уже не растения, но еще и не животные. Некая переходящая стадия. А еще, некоторые ядовитые фаунинты, типа моей Тыковки, которая кстати с удовольствием угостилась не растворившимися зефирками сверху какао, обладали высоким интеллектом и крайне коварным нравом.

— Коварным… — хмыкнула я, и погладила Тыковку на дне мешка по зеленой ботве. — Моя Тыковка, очень даже добрый и милый питомец! Правда, очень прожорливый!

Почесав Тыковку, я снова погрузилась в чтение, прихлебывая горячий шоколад.

— А это что еще такое?! — обрезался мой слух о женский противный визг, полный негодования. — Какого демона?! Что сиротка забыла в преподавательской библиотеке?!

Я подняла глаза и уставилась на красную от злости Мадам Узэнию, застывшую у стеллажа неподалеку.

— Доброго дня. — произнесла сухо.

— Доброго?! — продолжала визжать Узэния в ультразвуковом диапазоне. — Для вас уж точно не доброго! Встать быстро и представиться как положено, нахалка!

— А разве не нахальство разговаривать со студентами в подобном тоне? — тоже разозлилась я. — Я ничего плохого не делала, сидела и спокойно изучала литературу. Это вы пришли, и визжите тут, как сумасшедшая!

— Ты посмотри, какая неслыханная на-а-аглость — сел от злости голос у Узэнии. — Это просто немыслимо! Безродная сиротка пробралась в Малую Преподавательскую библиотеку, в Преподавательском же доме, и еще дерзит!

— Почему пробралась? — мирно прищелкнув пальцами, я сложила штук пять выбранных энциклопедий в кантибэг, Тыковка при этом удивленно хихикнула, и как-то странно пискнула будто бы не своим голосом, но замолчала, наткнувшись на мой угрожающий палец. — Вообще-то я здесь теперь живу.

Вздохнула на остатки недопитого шоколада, но решила, что лучше изучу местные энциклопедии у себя в комнате, чтобы всяких истеричек не шокировать своим нахождением в библиотеке.

— Живешь?! — вскричала Узэния, покрываясь пятнами, — И давно ли ты здесь живешь?!

— С утра.

— Ах с утра-а-а… — не добро протянула Узэния. — И кто тебя сюда поселил, изволь поинтересоваться?! Тут сам куратор живет! И здесь всяким сироткам из нищенской общаги не место!

— Куратор и поселил. — спокойно ответила я, все же вставая из-за стола.

— Чего?!

Скорее всего «Узя», как ее вчера ласково назвал крысеныш еще не была в курсе выходки Винтера, поэтому я весьма понимающе разделяла ее удивление.

— Еще скажи, что в свои апартаменты подселил! — рявкнула преподавательница.

— Именно. У него пять лишних комнат. В одну из них он меня и подселил. — пояснила я.

Узя притопнула в негодовании ногой, покачала головой, и изрекла:

— Тебе надо лекарскую перевозку прямиком до дома скорби вызвать! Совсем умом тронулась! То крысу мою из колбы выпустила, теперь вот сочиняешь…

— Я не выпускала! — соврала я, и тут же пожалела о вранье.

Узэния сжала кулаки сильнее и процедила сквозь зубы:

— Дух факультета Целительства все видел, и готов подтвердить мои слова!