Книга Целительница его сердца, страница 54 – Рин Скай

Камин пылает в доме, и это, не считая свечей в канделябрах, похоже единственное освещение в доме. И я уверен, что разожгла камин хранительница именно для меня.

— Ну-ка, дай я на тебя погляжу. Совсем взрослый стал.

— Пятый десяток разменял. — развожу руками.

— А так и не скажешь. Я бы дала тебе не больше тридцати, Дарк.

— Менталисты выглядят моложе обычных людей. — замечаю я.

— Рассказывай, с чем пожаловал к старухе? Что у тебя на душе? А, стой, вижу, вижу…

Старушка зажмуривает свои кристальные глаза и водит ладонью в районе моего сердца.

— Исцеляется, понемногу. — жмурится она сильнее. — Раньше там была непроглядная тьма, проклятье, а теперь… лучик света появился. Исцеляет она тебя, мальчик мой!

— Я хочу быть с ней. — заявляю я.

— Это невозможно! — отрезает старуха, убирает руки и открывает глаза.

— Но почему, Анхелика?

— Нет, нет, даже не проси! — трясет седой головой, отворачивается от меня, уходит.

— Но…

— Без «но». Она — твоя фаталия. На фаталиях не женятся!

— Я знаю.

— Уходи, мальчик мой, ты требуешь невозможного!

— Но, Анхелика, я ведь невиноват! — почти кричу.

Старушка останавливается, оборачивается на меня.

— Нет. Не виноват. Тебя прокляли. И ты убил свою истинную. Но ты убил, Дарк! Ты сам, а не кто-то другой.

Будь проклят тот день, когда Эрин явилась в мой лагерь! Будь он проклят! Мой разум был отравлен. Мое сердце отравлялась проклятиями. Я был не я. Оправдания. Демон, нет мне оправдания!

— Ты убил, Дарк. По закону справедливости истинная возродилась фаталией. Но ты не можешь взять ее в жены. Извини, таков закон.

— Но, может есть какая-то лазейка?! Я ведь был не я!

— Нет никаких лазеек, Дарк! Ты — менталист, а с вас спрос еще больше, чем с обычных магов. Сам проворонил проклятье. С твоим даром, Дарк, это надо еще умудриться!

Мне хочется вырвать на себе все волосы. Я не верю, что найдя ту, которая была мне по судьбе, мою истинную, я не могу даже дотронуться до нее, не то, что жениться!

— Но она у меня! Со мной! Я на нее свою метку поставил! — выкрикиваю я в сердцах.

Анхелика усмехается.

— Оставь ее в покое, Дарк. Ты ей ту жизнь испортил, оставь ее в покое, хотя бы в этой!

Ее слова что ножом по моему сердцу.

— Зачем тогда ты сказала день и час, когда я смогу ее отыскать? Зачем, Анхелика?!

— Ты задал вопрос, я ответила. — пожимает хрупкими плечами старушка. — А сейчас уходи, мальчик мой. Притомил ты меня.

Сжимая кулаки от бессилия, я ухожу, как того требует хранительница. Но в дверях резко оборачиваюсь и возвращаюсь:

— Я наглядеться на нее не могу!!! Я искал ее двадцать лет! Я ждал ее двадцать лет!!!

— Ты — мужчина, Дарк. Держи свои эмоции в руках.

— Я люблю ее! — признаюсь я. — Я жить без нее не могу! Ты же видишь, как рвалось мое сердце все эти годы! Видишь! Видишь и не хочешь помочь мне!

— Я хочу, Дарк, просто не знаю, как. Ты — мужчина, Дарк. Держи себя в руках. Ты наказан за ее убийство. Так неси свое наказание достойно!

— Она не помнит ничего. Я для нее — мужчина. Просто мужчина. Не убийца.

— Она вспомнит. — обещает Анхелика. — И самое лучшее, что ты можешь для нее сделать, Дарк, если ты ее действительно любишь — оставь ее в покое!