Книга Сюрприз, Шоколад и Игрушка для бандита, страница 93 – Рин Скай

ГЛАВА 54

Ирина

— Это мужик что ли твой там разбушевался?

Я уже полчаса лежу под капельницей, в каком-то дурмане и до сих пор не могу понять, что за шум и движение происходит в коридоре.

Но мне сейчас важно знать другое:

— Что с ребенком? – спрашиваю я пожилую женщину со шваброй в белом халате.

— Я же - баба Зина, простая санитарка! – всплескивает она мясистыми руками. – Но, коли тебя сюда положили, да катетер поставили – все хорошо с твоим ребеночком!

— Вы думаете? Мне дома плохо стало, кровь пошла, а потом я ничего не помню.

— Все хорошо, девонька, вон слышишь, рычит медведь в коридоре!

Обе замолкаем. Прислушиваемся к отборному мату и медвежьему рычанию.

— …! …! …! Мать твою!!! Вашу маму…!!!

— Твой мужик? – усмехается техничка.

— Ага. – улыбаюсь я.

— То-то видно, при деньгах, тебя сразу в вип-палату уложил, я даже приготовить не успела, пришлось вон при тебе шваброй махать!

— Да лишь бы с ребеночком все хорошо было, а там и не важно, где лежать…

— Твоя правда, девонька! Да он еще лучших врачей с платной клиники пригнал, во какой заботливый!

Да уж… отнять моих детей хочет! Это – пипец, какая забота!

— А как узнать, что с моим ребеночком? – снова не поддаюсь я панике, - Вы, может, какого доктора позовете?

— Сейчас, девонька, позову!

Санитарка выходит из палаты, но сюда тут же проникает Шторм.

— Господи, Иришка! – роняет он телефон в карман. – Ну как ты?

Оглядываю его. Он весь взъерошенный, взбудораженный, даже короткий густой волос торчит ежиком. В глазах тревога.

Подлетает ко мне, тут же накрывает своей лапищей мою ладошку.

— Как ты? Пришла в себя? Не молчи!

— Ох, Шторм… - бормочу я. – Ну и что ты натворил?

— Прости, сорвался, как судак себя повел. Простишь? – в глаза заглядывает.

— Дурак! – сипло отвечаю я.

— Ага, дурак. – кивает, не спорит.

— Фиг ты у меня детей отберешь, слышишь!

— Я чего, идиот, у детей мамку отбирать? Я тебя с ними заберу!

С подозрением гляжу на него. Чего это он такой покладистый?

— Пришли в себя? – врывается в палату на полном ходу врач. «Зоя Павловна» – написано на ее бейджике.

— Кажется, пришла, - соглашаюсь. – Что там с ребеночком?

— Все хорошо с вашим кхм… ребеночком.

Переглядываемся вместе со Штормом. Кажется, у него тоже отлегло. Даже морщинка меж бровей немного сгладилась. И к лицу кровь прилила.

— У вас была небольшая отслойка одной из плацент.

Я знаю, что это не есть хорошо, может воспаление какое было скрытное, или нервы. А вот Шторм не поймет, о чем речь. Снова напрягается.

— Мы поставили вам сохраняющие капельницы, но еще нужно провести сохраняющую терапию. Так что полежите у нас какое-то время.

— Но у меня дети маленькие… трое… - говорю я с досадой.

— Не у тебя, а у нас! – тут же на это заявляет Шторм.

«У нас»… слава Богу, что он не сказал, «у меня», имея ввиду, что детей он отберет, как и обещал до прихода врача. Буду надеяться, что у него в буйной голоыушке не перемкнет и он не передумает.

— Вот именно. – подхватывает врач. – У детей есть папа. Он вполне способен с ними справиться какое-то время! Способен ведь? – обращается к Шторму.

— Конечно! Как нефиг делать! – хмыкает Марат. – Детям уже скоро одиннадцать. Тройняшки у нас! – гордо сообщает он врачихе.

Та вытягивает губы трубочкой и загадочно на нас косится.