Книга Мечты сбываются!, страница 26 – Рин Скай

— Пятьдесят и забудь о главной роли! – рявкнул Клод.

— Семьдесят и роль. Точка. – стояла на своем я.

А как я могла иначе, ведь что такое жалкие сорок тысяч гульденов для огромного Нью-Бйорка?! Квартиру на такие деньги точно не купишь, а если меня завтра выпишут из больницы, то мне и идти-то некуда…

— Пятьдесят и не форинта более. – стоял на своем Клод. – И да, может быть я дам тебе роль прохожей, ну или, если хорошо справишься, роль бывшей подружки главного героя.

— Коллеги. Прекратите! – подал голос, наконец, режиссер. – Поступим так: Кейт, если пилотные серии будут одобрены моим руководством, Вам будет выплачен гонорар, в размере шестидесяти тысяч гульденов ВЗА. Более заплатить мы не в состоянии, иначе нам не на что будет снимать сериал. Так же, я приглашаю вас на кастинг, который в любом случае состоится в ближайшее время. Если у вас есть актерские способности, мы непременно заметим это и предложим вам подходящую роль. Вы согласны с данными условиями?

— Вот это – справедливо, - кивнула я, - я согласна.

После внимательного прочтения договора о безвозмездном снятии некоторых сцен в пилотных сериях, я подписала документ. Я не ожидала, что кто-то сразу даст мне шестьдесят тысяч гульденов и главную роль. Но лиха беда начало.

После того как ушли мужчины, мне захотелось поделиться всем этим с мамой. Я нечасто звонила своей родительнице – раз в неделю или того реже – звонить было дорого, а у меня не было международного телефона в свободном доступе.

— Мне могут заплатить шестьдесят тысяч гульденов ВЗА, – с восторгом сообщила я маме, - а также, дать роль в этом сериале, если я пройду кастинг. А это, дополнительные деньги к гонорару за роман.

— Что-то мне не верится Катюш, - мама была настроена как всегда пессимистично. – так не бывает. Возвращайся ты-ка лучше домой доченька, мы так по тебе все соскучились! Папа пьет постоянно. Тоску по тебе, наверно, заливает.

«Он всё моё детство пил! Интересно, по кому он тосковал, когда я была дома?» -только и оставалось мне хмыкнуть про себя.

— Мам, я хочу остаться здесь. Это – мой шанс. Я не вернусь. Заработаю денег, куплю дом и перевезу вас потихоньку, а там, посмотрим, может, папу в специальную клинику для зависимых положим.

— Да что мы там будем делать? И разве твой отец ляжет в больницу? – насмешливо и недоверчиво спросила мама. – Никто кроме тебя и язык-то не знает.

— Вот и учите – улыбнулась я в трубку.

— Тебя еще не выписывают? Что Залепилли говорит?

— Злепилли хочет видеть меня здесь до нового года. Не знаю, согласится ли Фрэнкино оплачивать моё пребывание еще на четыре месяца, но, если меня возьмут в сериал, выпишусь в любое время, думаю, доктор не будет вставлять мне палки в колеса.

— Не знаю дочь, мне кажется глупости все это с сериалом и книгами. Возвращайся и начни жить реальной жизнью. Закончишь бакалавриат, накопишь денег на магистратуру и поедешь поступать в Версилонию.

— Мам, я знаю, вы с папой никогда особо не верили в меня, в моё творчество, но я, правда, хочу заниматься писательством и быть актрисой. Да, папа считает, что я занимаюсь ерундой, но, неужели, то дело, на которое я трачу время, то есть на бумагомарание, по его мнению, хуже его постоянного пьянства? – на меня нахлынуло возмущение. – Все равно, если вернусь домой, то второго шанса оказаться здесь, у меня уже точно не будет! Это - моя реальная жизнь, а не та, которая ждала бы меня, если бы не серый джип с посольскими номерами.