Книга Мечты сбываются!, страница 86 – Рин Скай

Я решила возвратиться домой и начать жизнь заново. Знаешь, я не хочу больше писать и сниматься. В мире столько еще интересных занятий помимо писательства и кинематографа! Химия, например. Я хочу изучать ее. Понять свойства элементов, молекул, атомов. Мои родные будут жить там. Я оставила им все средства и недвижимость. Деньги мне больше не нужны. Скромная сумма на первое время у меня есть, а там, найду, где их раздобыть.

Мой дорогой, любимый Дэвид! Мечта моя! Жизнь моя! Ты навсегда останешься в моем сердце. Любовь моя к тебе никуда не денется. Я благодарна судьбе за каждое мгновение, проведенное рядом с тобой. Сохраню их в сердце до последнего вздоха. Милый мой Дэвид, ведь это просто чудо, что я, через столько лет мучений одиночества, наконец, познакомилась с тобой, говорила, трогала, целовала твои губы. И ты признавался мне в любви. О, Дэвид!  Это слишком много для одной жизни.

Ты, береги себя, Дэвид. Ты должен жить и творить, ради нас, таких повернутых на тебе фанаток, влюбленных до беспамятства, до конца жизни!

Ты, не ищи меня, Дэвид. Теперь я не заслуживаю счастья быть рядом с тобой. Я убийца. Загубила две души. Больше не желаю никаких отношений. Пусть одиночество будет мне мукой ада.

Дэвид, а всё, что было между нами, было прекрасно. Чудесно. Волшебно. Я даже не знаю, как описать это все словами. Но ты знай, что так оно и было.

Прощай, Дэвид. Прощай, любимый!

Твоя фанатка Катя.»

Летя на самолете, обратно в Тирославию, я сидела одна около окна, и смотрела на облака. Уши мои были заткнуты наушниками, из которых звучали песни Раяна. В тот раз он сидел рядом, а я, глупая, мечтала о Дэвиде. Сейчас, бы я отдала всё на свете, лишь бы Раян оказался рядом со мной. Наверное, и теперь он рядом со мной, так же, как и наш не рождённый ребенок, если рассказы о том свете являются правдой. При мысли о малыше, сердце мое наполнилось виной: я не желала его с самого начала, думала об аборте, ставила карьеру и славу на первое место. А он был у меня, шевелился внутри. И вот его не стало. Так же, как и Раяна.

— Простите меня, мои дорогие, - прошептала я, глядя в облака, - я очень виновата перед вами. Я всегда буду помнить о вас. Боль от вашей потери, до конца жизни останется в моем сердце.

Объявили посадку. Я вышла из самолета, прошла паспортный контроль. Толпа людей пестрела цветастыми юбками и яркими платками – национальным колоритом Тирославии. Никто не узнал во мне знаменитость, хоть я и не скрывалась.

Взяв такси, я поехала к себе домой. Кое-где на улицах, весели растяжки с рекламой фильма «Нигде», только сейчас выходившего в прокат. На постерах я, с длинными растрепанными волосами, в грубом тканном белом платье, в синяках и ссадинах, с луком и стрелами, решительно смотрела на своего противника Изверга, в хорошем дорогом костюме и гадкой ухмылкой на устах.

Я открыла дверь и спокойно вошла в квартиру, как будто и не уходила отсюда никуда. Быстро распахнула все окна, проветривая затхлое помещение. Прошла в ванную, где в корзине, покрывшиеся грязью и паутиной, все так же валялись смятые портрет Дэвида и вырезка из журнала. Стряхнув с них пыль, и любовно расправив, я отнесла изображения обратно к стеклу серванта. Дэвид, всё же был частью моей жизни, и неправильно было вот так выдирать его из сердца. Основательно убравшись, застилая старую кровать простынями, раздобытыми в недрах шифоньера, я размышляла о свободе.