Книга Мятный для Маши, страница 6 – Рин Скай

Дал по тормозам. А потом и задний ход. Поравнялся с бабкой. Та, сняла с плеч рюкзак и открыла переднюю дверь джипа. Лицо не успел разглядеть – половина утопленная в шапке, вторая половина скрывается за шарфом, но вот запах тут же ударил в голову. И нет, не нафталиновый, как вы могли подумать, а тот самый. Волшебный. Карамельно-шоколадный. Очень знакомый. Женщина стянула снежные варежки, из-под которых вылезли беленькие очаровательные ладошки со свежим маникюром.

«Неплохо для бабки» - подумал я, а потом из-под шарфа показались полные, морозом поцелованные алые губки, раскрасневшиеся щеки, девушка сняла капюшон, увеличивая концентрацию аромата карамели до предела, и я едва не съехал в кювет от обалдения.

Мария! Та самая! Которую я вчера выгнал с работы! Воровка тоже меня узнала и принялась молча дергать ручкой. Тут же заблокировал все двери и хмуро поинтересовался:

— Мария, вы меня преследуете?

* * *

— Делать мне больше нечего! – искренне возмущаюсь я, ошарашенная внезапной встречей с Хреновичем не меньше чем он.

В его машине тепло. Боже, как хорошо, а то я совсем продрогла! Первым порывом было снять мокрые вязанные митенки, что я и сделала. Потом сняла промокший от снега шарф, капюшон и шапку. Но когда разглядела, кто именно сжалился надо мной и подобрал подкинуть до деревеньки, срочно захотела оказаться снаружи джипа.

— Хватит мне машину ломать! – рычит Хренович, - Сидите уже, раз залезли!

— Да знала бы, что за рулем именно вы, ноги бы моей тут не было! – воскликнула в сердцах.

Всё равно он меня выгнал, а теперь снова огульно обвиняет. Терпеть его не намерена.

— Ха! – хмыкнул на этот выпад босс, - сначала решили обворовать меня, а теперь еще хамите! Мария, у вас совесть есть?!

— У меня совесть?! Да вы бы у своего Гаврила Филипповича поинтересовались хорошенько насчет тех цифр, а потом и у Вероники Семеновны! Прежде чем невиновного человека с работы вышвыривать!

— Хочешь сказать, что у меня есть основания подозревать самых верных сотрудников?! Начальников отделов? Не много ли ты на себя берешь, Машенька? – съехидничал дуболобый шеф.

— Я с вами на брудершафт не пила! - Буркнула я, нахлобучивая шапку. Хренович неисправим. Он никогда не поверит мне – обычной крошечке в его огромной компании, которую он так просто выкинул за борт. - И вообще, мне противно находиться в вашей машине.

— А я вас не держу, Мария! – закатило глаза начальство, но автомобиль не остановило.

— А ну тормозите! – потребовала.

— До деревни далеко еще. – миролюбиво сообщил он внезапно.

— Плевать! Не намерена дышать с вами одним воздухом!

— Мария, не зарывайтесь! Я всё-таки…

И тут я насмешливо взглянула на него, какого-то раскрасневшегося, напряженного и не выдержала:

— Хренович! Вот вы кто. Или ХренОвич! Как вам больше нравится. Не зря людям такое отчество дают.

Ой… ой-ой-ой… зря я это сказала! Хренович как даст по тормозам, я чудом лбом стекло не пробила. Потом поспешно разблокировал дверь и потребовал ледяным тоном:

— Убирайся отсюда!

— Да и пожалуйста! – я вылезла из теплого нутра автомобиля в ледянистую пургу. Хлопнула дверью со всей дури, нахлобучила перчатки, взвалила рюкзак, да и побрела дальше по дороге.

А Хренович так по газам дал, что с пробуксовкой, забрызгав мне ноги снегом, умчался в мглистую метель, словно его и не было.