Книга Теремок для мажора, страница 26 – Инга Шуст

— Э-э-э, вы что делаете? – попытался я остановить одного здоровенного мужика, который с наглой уверенностью сдвигал к середине мой стеллаж.

— Что сказано, то и делаем, – заявил мужик.

— Да прекратите! – бросился я отбирать стопки брошюр у другого. – Кто вам разрешил? Это мой участок.

— Вот до сих пор твой, а дальше не твой, – заявил мужик.

— Это с чего вдруг?

— К ней, – бросил мужик куда-то в сторону, как ни в чем двигая мое оборудование.

— Да хорош вам, это ошибка, – сказал я, и обернулся.

Сзади стояла она. Та самая, что безумно притягивает и отталкивает одновременно.

Столько раз я представлял это. Но сейчас точно не был готов к встрече.

Зато она, похоже, нисколько не удивилась.

Руки скрестила на груди и рассматривает меня с ног до головы, будто я экспонат в музее.

— Ты? – смог произнести я, лихорадочно соображая, что вообще происходит.

Молча кивает головой. Похоже, знает больше, чем я.

— Кто разрешил тебе вламываться и трогать мои стенды?

Так же молча она взяла аккредитационную карточку, которая болталась у нее на шее, и потрясла передо мной. Там сбоку написано расположение ее точки, Е7. А посредине большими буквами на английском «Алена Савельева»

— И дальше что? Вот, смотри, – показываю ей свою, где тоже указано Е7.

— Бэ, – произнесла она. Ну слава богу, а то я уже решил, что она объявила мне бойкот и будет общаться только молча. Правда, «Бэ» из ее уст прозвучало слегка странно. Сюр какой-то.

— Чего?

— Бэ, у меня. Е7 – Б. А у тебя – А.

— Слушай. Если ты решила поиграть в морской бой, то давай без меня? Верните как все было.

— Ну да, морской бой, – кивнула она. – Убил.

— Мимо! – рявкаю неожиданно даже сам для себя. Держи себя в руках, не выдавай.

— Не хочу даже знать, что ты тут делаешь, и почему у тебя то же место, что и у меня. Но на сто процентов знаю, что это ошибка. Поэтому, пожалуйста, скажи своим людям, чтобы они ничего здесь не трогали, пока я не разберусь, что произошло.

— Уже давайте разбирайтесь быстрее, – заворчали рабочие, – нас вообще-то еще вот на тех участках ждут.

— Ну и идите, на тот участок, – махнул я. – Здесь я трогать больше ничего не разрешаю.

Меньше всего на свете я хотел видеть эту девушку. Но сейчас я ее не только вижу, а вдобавок вынужден с ней что-то выяснять, и объяснять, почему нельзя наводить свои порядки на чужой территории.

Это ошибка, ясное дело. Только вот разбираться с ней в мои планы вообще не входило.

— Этот участок мне выделил Еремин.

— Знаю, – ответила она, усевшись прямо на пол, подстелив под свою упругую попу в джинсах мою рекламную брошюру.

— Дай сюда, – выдергиваю из-под нее глянцевую бумажку.

— Руки убери! Что, позволишь сидеть мне прямо на полу? – ухмыльнулась она. – На свой драгоценный стул ты меня, разумеется, не пустишь. Джентльмен.

— Я еще раз повторяю. Этот участок мне выделил Еремин. А что ты тут делаешь?

Она вздохнула, и запустила пятерню в густые локоны.

— Мне тоже его выделил Еремин.

— Он не мог.

— Не весь. Половину. Успокойся, пожалуйста, не надо на меня смотреть так, будто я задолжала тебе миллион.

— Хуже! – рявкнул я. – Лучше бы задолжала миллион, но была где-нибудь там. Подальше.

— Спасибо, я тоже очень рада тебя видеть. Может, уже успокоишься и выслушаешь? Тебе выделил участок Еремин. Весь вот этот большой участок. А потом кое-что поменялось, и он разделил его пополам. На нас двоих. Так что, придется тебе потесниться.