Книга Теремок для мажора, страница 75 – Инга Шуст

— Почему. Я же слушаю.

— Потом она хотела наглотаться таблеток.

— Какой кошмар.

— Да, я вовремя успела, как чувствовала. Потом была реабилитация. Сейчас она до сих пор на лекарствах. И в общем, она сказала мне – я не хочу жить. Любви нет, он меня бросил. Не хочу и все. И я ей тогда поклялась, что заставлю его извиниться. Что опозорю его, расскажу его жене.

— И зачем? Ты думаешь, ей от этого станет легче?

— Но что-то же я должна была сделать! Иногда месть облегчает боль.

— И что потом?

— Потом я нашла его. И нашла его семью. У него жена и дети.

— Да. Мои племянники.

— Я увидела их, и поняла, что просто не могу. Не могу вот так прийти и развалить семью.

Я вздохнул.

— Тогда я назначила ему встречу. И я ему тогда высказывала все. А он, он слушал какое-то время, и потом стал в ответ оскорблять меня и мою сестру. И он… он стал рассказывать всякие мерзкие подробности. Все это вывернул, что она сама виновата, и осталась одна грязь. Ну, специально, чтобы задеть меня. Но он не знал, что я нажала кнопку – снимать видео. Я потихоньку снимала его и все его высказывания. То есть, фактически, там подробный отчет о его похождениях.

— А потом ты вернулась и скинула ему это видео.

— Да. Он был в бешенстве. Звонил, кричал, угрожал мне. Денег предлагал даже.

— А ты что.

— А что я? У меня было одно условие. Всего одно условие. Он извиняется перед моей сестрой, находит какие угодно слова, встает на колени, но вымаливает у нее прощения.

— А он.

— Он стал тянуть время. Кормить меня завтраками. Я обрезала видео и скинула маленький фрагмент его жене. Там было в целом понятно, что речь об изменах, но непонятно, о чьих. Тогда он совсем разозлился.

— Ясно. Кажется, я был свидетелем тех разборок, – вздохнул я.

— Тебя это все вообще не должно касаться. Прости, что втянули в это. Да еще столько ненужных подробностей вывалила на тебя.

— Да подожди. Что значит – ненужных? Я имею право знать, что на самом деле произошло.

— Ну вот, теперь ты в курсе.

— Алена. Я на твоей стороне, понимаешь?

Я взял ее за руку. Удивительно, но даже в темноте я хорошо видел ее глаза. Наверное, они светятся в темноте.

— Сразу, как только я узнал о его похождениях, я был возмущен. Так нельзя. У них идеальная семья. Не знаю, что на него нашло. Наверное, перегрузки на работе так повлияли.

— Я думала у вас, как это говорят «мужская солидарность».

— Мы солидарны. Добиваться успеха, желать большего. В этом он для меня всегда был примером. Но этот поступок, нет. В этом я с ним не солидарен. Но у меня вопрос – если у тебя в принципе есть на него компромат, для чего необходимо еще одно видео?

— Я тебе еще не все рассказала. Моя сестра, когда преодолела одну стадию депрессии, у нее включилась вторая. Ее вдруг резко переклинило, и она заявила, что он ни в чем не виноват, а таким он был только с ней. Значит это она сама виновата. Вешалась на него сама и так далее. Представляешь? Я сначала не поняла, что случилось, с чего вдруг она принялась винить себя, а потом выяснила. Оказывается, он встречался с ней после этого. И промыл ей в очередной раз мозги. Выставил себя белым и пушистым, а ей внушил чувство вины, что это только она сама за все ответственна. И моя сестра стала гнобить саму себя. И понеслось по новой. Опять психиатры, терапия, таблетки. Но это бесполезно, это не так надо решать. В общем, я решила снять видео, чтобы она убедилась, что он сам по себе такой человек. Что это не ее вина. Понимаешь, я же знаю, что он и правда такой. Я наблюдала за ним. Да, я и следила за ним тоже. На что только не пойдешь ради сестры.