Книга Бывшие. Вернуть жену доктору Орлову, страница 13 – Лия Малинина

— Ты не имеешь права так говорить, — голос дрожал, и я ненавидела себя за свою слабость. — Ты потерял это право. Давно.

— Какое право? — он наклонился ближе, и я чувствовала его дыхание на своей щеке. — Право любить тебя? Право быть рядом? Право надеяться?

— Все, — я отвернулась к стене. — Ты потерял все.

— А я не согласен, — он осторожно взял меня за подбородок и повернул мое лицо к себе, — я не согласен, Света и никогда не был согласен. Я люблю тебя. Я не переставал любить тебя ни на один день.

— Не надо, — прошептала я, чувствуя, как истерика подступает к горлу. — Пожалуйста, не надо. Мне больно.

— Мне тоже больно, — он провел большим пальцем по моей щеке, вытирая слезу, которая все же потекла, а я даже не заметила, — мне очень больно, Света. Но я не могу молчать. Я должен…

— Ничего ты мне не должен, — жестко перебила я,— Ты ничего мне не должен. И я не хочу ничего слышать. Не сейчас, не здесь.

Вадим замолчал. Он смотрел на меня долго, так долго, что я успела пожалеть о своих словах, но отступать было поздно. Я приняла решение много лет назад и не собиралась от него отступать.

— Ты даже выслушать меня не хочешь? — тихо спросил он.

— Не хочу, — выдохнула я. — Потому что твои слова ничего не изменят. Слишком много времени прошло, слишком много боли между нами.

— А если я скажу, что та медсестра… — тихо проговорил он.

— Не надо, Вадим! — я почти закричала. — Не надо ворошить прошлое. Я все видела своими глазами и не хочу знать никаких подробностей.

Он сжал челюсть. Я видела, как заходили желваки на его скулах, так сильно он сдерживался. Он хотел что-то сказать, что-то важное, но я не дала ему шанса.

— Уходи, — прошептала я, отворачиваясь.

— Нет, — коротко отрезал он не сводя с меня глаз.

— Вадим…

— Я сказал — нет, — он не повышал голоса, но в его тоне было что-то такое, от чего у меня перехватило дыхание. — Ты можешь ненавидеть меня, не верить мне, можешь выгнать. Но я не уйду. Не сегодня.

Он потянулся ко мне. Медленно. Осторожно. Давая мне время отстраниться, но я не отстранилась. Не смогла или не захотела. Я уже не понимала, что со мной происходит.

В его черных усталых глазах я увидела то, чего не видела пять лет. Не вину, не жалость, а любовь. Такую же огромную, как в первый день, когда он впервые пригласил меня выпить кофе.

— Вадим, не надо… — беспомощно выдохнула я, но он не послушал.

Он поцеловал меня. Жадно, напористо. Так, как целуют, когда боятся, что это в последний раз. Его губы были горячими, сухими, и они пахли горечью, той самой, которой были пропитаны все его пять лет без меня.

На секунду я забыла, кто я, где я, почему мы здесь. На секунду я снова стала той Светой — молодой, влюбленной, верящей, что любовь все преодолеет.

Я почти ответила, почти. Внутри что-то дрогнуло, растаяло, сдалось. Мои пальцы сами собой вцепились в его халат, притягивая ближе. Его рука скользнула мне на затылок, пальцы запутались в волосах, и мир перестал существовать.

Но потом я вспомнила. Все и сразу. Ту медсестру, ее наглую победную улыбку. Свою боль, свои слезы, бессонные ночи. Свою жизнь, которую я собирала по кусочкам, когда он остался в прошлом.

Я уперлась ладонями в его грудь и оттолкнула. Сильно, резко, так, что он не ожидал.

— Нет, — голос дрожал, но я старалась говорить твердо. — Нет, Вадим, не надо.