Книга Бывшие. Вернуть жену доктору Орлову, страница 37 – Лия Малинина

— Все хорошо? — спросил он, прикрыв глаза.

— Все хорошо, — солгала я, глядя на огонь в камине.

В кармане лежал тест. Две полоски. Новая жизнь, о которой я не знала, как ему сказать, но которую уже боялась потерять.

— Света, — сказал Вадим, не открывая глаз, — ты сегодня какая-то напряженная.

— Просто устала с дороги, — нашлась я.

— Тогда посидим тихо. Я с тобой.

Он взял меня за руку. Я сжала его пальцы и подумала: что я ему скажу? Когда скажу? И что будет, когда он узнает?

Вадим хотел детей всегда. Сильно, до боли. Я знала это, но ведь и я же тоже хотела. Что нас теперь ждет?

— Я люблю тебя, — прошептал он.

— И я тебя, — ответила я.

И впервые за долгое время я не знала, радоваться мне или бояться.

Ната принесла нам всем чай, мужчины пили его с ромом, мы с ней — с молоком. Говорили о завтрашнем дне, о погоде, о планах на выходные, которые мы проведем вместе.

Обычный вечер. Обычные разговоры.

Я посмотрела на Вадима. Он улыбался, слушая рассказы Арсения, такой спокойный, счастливый.

А я думала: заслуживаю ли я этого счастья? Выдержу ли я, если история повторится? Имею ли я право радоваться, когда внутри меня — не просто клетки и хромосомы, а будущее. Наше с ним будущее.

Которое может не наступить. Как тогда.

— Свет, ты спать хочешь? — Вадим заметил мой взгляд.

— Да, — кивнула я. — Устала очень.

Он поднялся и помог мне встать. Мы попрощались с Натой и Арсением, и ушли в отведенную нам комнату.

Вадим помог мне раздеться, уложил в кровать, лег рядом и обнял. Я чувствовала его дыхание на своей шее, его тепло.

— Спокойной ночи, родная, — прошептал он.

— Спокойной ночи, — ответила я.

Закрыла глаза и положила руку на живот.

Там, внутри, пока ничего не чувствовалось. Ни шевелений, ни толчков — слишком рано. Только тишина. И страх.

Но впервые за пять лет я не убежала. Не спряталась. Я осталась с ним, и с этим новым, нежданным счастьем.

Света

Выходные с Натой и Арсением пролетели, как одно мгновение. Мы много говорили, гуляли, а потом сидели у камина, смотрели, как за окном кружит снег.

Вадим почти не отходил от меня — подавал руку, когда я вставала, подкладывал плед, поправлял подушку.

Арсений и Ната переглядывались, но ничего не говорили, только улыбались.

— Вы как молодожены, — заметила Ната в последний вечер, когда Вадим ушел на кухню за чаем. — Только вот смотрите друг на друга так, будто боитесь, что кто-то исчезнет.

— Потому что мы действительно боимся, — честно ответила я. — Пять лет — это слишком большой срок.

— Но теперь все будет иначе, — Ната сжала мою руку. — Я верю в это.

Я кивнула, но ничего не сказала. Тест лежал в кармане моей кофты, завернутый в салфетку, как улика.

Я так и не рассказала Вадиму, что сделала его. Не смогла. Слова застревали в горле каждый раз, когда я открывала рот.

Обратная дорога была долгой. За окном темнело, сосны мелькали черными силуэтами на фоне багрового заката. Вадим вел машину одной рукой, второй держал меня за руку.

Я смотрела на наши переплетенные пальцы и думала: как сказать? Когда сказать?

— Ты всю дорогу молчишь, — заметил он, сворачивая на трассу к Новокузнецку. — Устала?

— Да, — соврала я. — Немного.

— Дома отдохнешь. Я закажу ужин, а ты немного отдохнешь.

— Вадим, — я посмотрела на него. — Завтра мне нужно в поликлинику. Закрыть больничный.