Книга Бывшие. Тайный сын для Сибиряка, страница 32 – Лия Малинина

Я не отвела взгляда, чувствуя, как под его ладонью учащается стук моего сердца – гулкий, зовущий. Вместо ответа я сама потянулась к нему и обвиле его шею руками. Этого было достаточно.

Игорь не стал медлить. Он захватил край майки и одним резким, но не грубым движением задрал ее вверх. Весенний воздух коснулся обнаженной кожи, и я вздрогнула от его жадного, голодного взгляда. Он скользнул по изгибам, задержался на белье, и в его глазах читалось не просто желание, а какая-то огненная страсть, которой мы горели. Оба. Он наклонился, и его дыхание, сбивчивое и горячее, обожгло плечо.

— Ты… ты очень красива, – выдохнул он, почти невнятно, и губы коснулись моей ключицы сначала едва слышным прикосновением, а потом – гуще, увереннее, оставляя влажный след на коже. Его руки обхватили мою талию, прижимая к себе, и я почувствовала всю силу его напряжения, жесткость мышц под его защитной курткой, которую я стала расстегивать быстрыми неуклюжими движениями. Пальцы путались, пуговицы никак не хотели выходить из петли.

Игорь осторожно убрал мои руки, сам расстегнул куртку и скинув с себя кинул куда-то в сторону, в траву, оставшись в одной футболке.

Он больше не пытался себя сдерживать. Каждое его движение говорило о долгом ожидании, о терпении, которое лопнуло, как натянутая струна.

Его губы нашли мои, и это был уже не нежный трепетный поцелуй. Он овладевал мной. Поцелуй был глубоким, безжалостным и сладким, выжимающим из легких весь воздух и наполняющим их вместо него жаром.

Я ответила с той же силой, впиваясь пальцами в его волосы, в жестковатые пряди на затылке, тянула его ближе, пока мир не сузился до точки соприкосновения наших тел, до вкуса его губ и стука собственного сердца в висках.

Он уложил меня на плед, не прерывая поцелуя, и его тело тяжело и желанно легло сверху. Я прижимала его к себе, и пробегая пальцами по широкой спине, чувствовала каждую мышцу, каждую линию.

Его руки скользили по моим бокам, к спине, к застежке моего бюстгальтера. Щелчок прозвучал неожиданно громко в тишине поляны, и на мгновение он оторвался, чтобы смотреть.

Смотреть, как его руки снимают последнюю преграду, и я, зажмурившись от этого пронизывающего взгляда, ощутила на коже дуновение ветерка и тут же – жар его прикосновения. Грубоватые, чуть шершавые пальцы коснулись меня, и стон вырвался из горла помимо воли.

— Я так долго этого хотел, – прошептал он в промежутке между поцелуями, которые теперь сыпались на шею, на плечи, опускаясь ниже. – Так долго думал только о тебе.

Его слова растворялись в прикосновениях. Я уже ничего не могла сказать, только чувствовать.

Чувствовать, как растворяется граница между прошлым и настоящим, как старые обиды и боль сгорают в этом пламени страсти, оставляя лишь чистое, неистовое желание, которое искрило между нами.

Мои руки рыскали под его футболкой, ладонями впиваясь в горячую кожу спины, ощущая небольшие шрамы и рельеф, которые помнили мои пальцы. Я потянула ткань вверх, и он на секунду приподнялся, чтобы помочь мне скинуть ее, и затем наша кожа соприкоснулась полностью. Это было как вспышка, от которой перехватило дыхание.

— Я больше никогда тебя не отпущу, – он вошел в меня медленно, заполняя пустоту, которая была такой же частью меня все эти годы, как и он сам.