Книга Жена авторитета, страница 22 – Екатерина Ромеро

Жаль только, что детей не было, а теперь думаю: может, и к лучшему оно. Кто бы родился от такого монстра? Этот зверь не заслуживает детей.

— Какая ты охуенная. Не дрожи. Красивая.

Рычит и двигается, думала, ударит, но нет. И весь напряжен до предела. Осторожно касаюсь его плеч, а они просто каменные, словно в доспехах они, железом обшиты.

Не стону, пытаюсь отвлечься, хотя под ним это сделать невозможно. Сцепляю зубы и просто терплю.

Жжет, болит, не так я привыкла с ним, я больше боюсь его сейчас, чем возбуждаюсь. Как суку берет, девку общего пользования, но и отказать не могу, не то до Тимки еще доберется, дьявол.

Дальше этот зверь мне в шею носом утыкается и замирает, чувствую, что кончил. В меня. И он не предохранялся, а с той Алиной надевал презерватив.

Вышел, быстро надел обратно брюки и сел на край кровати. Дышит тяжело, ухватился за покрывало, на лбу испарина выступила, я не могу. Обида жжет до костей, сгорает.

— Что ж вы не брезгуете мной? Без резинки, Сабир.

— Такая, как ты, с кем попало спать не станет, — чеканит жестко, а после поднимается, и я замираю от увиденного. Его руки.

— О боже

Порезы там. Много их, десятки. Мелкие, большие. Ими усеяны обе руки.

Этот зверь берет бутылку коньяка и делает несколько глотков, а после, даже не замечая, что я все еще здесь, берет нож, проводит лезвием по руке, оставляя еще одну отметину. Чисто на автомате, точно он уже так привык.

— Что вы делаете?

Он оборачивается, поднимает бровь.

— Ты все еще здесь? Иди, я наигрался. Позову, когда понадобишься.

— Вы все же что-то чувствуете. Иначе бы не делали это с собой.

Он не реагирует, каменный, каменный просто.

Идет в душ, включил воду, а я лихорадочно осматриваюсь по сторонам. С этой части помещения хорошо видны ворота. Там нечто вроде поста, я вижу, как меняются охранники. А за ними ворота и свобода, моя жизнь.

Быстро натягиваю одежду обратно, Сабир выходит из душа, тут же пищит рация.

— Что?

— Приехали. Пакуйте.

— Хорошо.

Одевается быстро. Четко, как солдат. Без промедления, без лишней суеты, тогда как я так и стою рядом, не могу пошевелиться.

— Что происходит?

— Не твоего ума дела.

— Кто-то приехал за девушками? Что вы сделаете?!

Подхожу к нему, толкаю со всей силы в грудь, а ему просто ровно. Эмоций никаких, глаза запавшие, хоть и красивый. Не мой уже, не знаю чей, просто зверь голодный, дикий и чужой.

— Любишь, когда жестко. Могу обеспечить.

— Я не верю, что тебя больше нет, Руслан. Ты есть. Вот тут, глубоко, под слоями.

Тыкаю ему пальцем в грудь, а он только усмехается. Черная борода пол-лица ему закрывает, но я по глазам вижу, что эта улыбка натянутая. Он не так всегда улыбался, не как зверь — оскалом, уж точно не так.

— Любишь играть в психолога? Ну-ну. Сиди здесь, Алиса. Мы продолжим начатое, — басит и со всей дури толкает меня на кровать, выходит за дверь и закрывает меня на ключ.

Опешиваю, на миг теряю равновесие, я даже не сразу понимаю, что Сабир назвал меня по имени. По моему полному имени, которое мог знать только Руслан.

Начались какие-то крики, суета. Я заперта этой комнате и мечусь как птичка в клетке без возможности уйти.

По телу бегут мурашки, а после я слышу скрип двери и вижу, как Сабир выводит девушек на улицу. Четырех. Связанных, плачущих, дезориентированных, но ему просто все равно. Он переводит их по одной, зажав одной рукой их руки и наклонив вперед, точно преступниц.