Книга Ворон. Альянс с врагом, страница 45 – Екатерина Ромеро

— Анжело! — окликаю брата, он останавливается уже у двери.

— Что?

— Лесси. Найди ее.

— Она хочет, чтобы ты с ней поговорил, а не я. От меня убегает. Я надеюсь, ты хотя бы предупредил ее, что женишься?

Молчу, стою, мне нечего ответить.

— Понятно теперь, почему Лесси сбежала. Вито, не играй с этим. У тебя всего одна дочь. Иди и найди ее, поговори с ней, это больше не может так продолжаться.

— Мне не о чем с ней говорить.

— Ясно. Твое дело. Если бы София увидела все это, снова бы умерла. И не срывай свою злость на Скай. Она больше не Моджильяни. Полегче, если хочешь, чтобы твоя вторая жена не отправилась вслед за первой. И перед Франческой извинись. Она нам как мать была, если ты вдруг забыл это.

Ответить мне нечего. Анжело сказал все, что хотел. Он уходит, я остаюсь наедине со Скай. К этому моменту она слегка порозовела, опасливо смотрит на меня.

Сцепляю зубы, я наворотил дел. Поцапался с братом и Франческой, дочь вообще от меня сбежала, а жена жена вон смотрит на меня как на дьявола.

— Что случилось?

— Тебе было сложно дышать в платье. Ты потеряла сознание, — цежу сквозь зубы, а после вижу, как ее глаза наполняются слезами. Снова.

— Похороните меня рядом с мамой. Пожалуйста! Я не могу больше. Я хочу к ней.

Глубокий вдох. Вон оно что. За мать печется, потому рыдает вот уже столько времени.

Сглатываю, не знаю, что ответить. Если расскажу правду, она возненавидит меня, а если продолжу молчать, умрет от горя. Гораздо раньше медового месяца.

Сейчас у меня есть преимущество. Я могу упиваться ее горем, полностью руководить ею, как сам того хочу, но мне это уже не нравится. Мне не нравится видеть, как Скай плачет, как она сама едва дышит.

— Никаких похорон у нас больше не будет.

— Почему? Разве вам сложно? Я просто хочу к маме. Вито, пожалуйста! Ну пожалуйста

Что-то жжет внутри, не по себе становится. Верит ведь, до чего же наивная.

Подхожу к ней ближе, а она аж дергается, меня боится, меня.

— Твоя мама жива. Ее никто не трогал. Она живет в Ламенто. Ходит на работу.

На это Скай почему-то сильнее рыдать начинает. Задыхается, слезы катятся по щекам. Тушь размазалась, и такая несчастная сейчас, проклятье.

Вспоминаю нашу с Софией свадьбу. Она тогда радостная была, светилась от счастья, это праздник для всех был. А сейчас что? Хуже похорон просто.

— Я вам не верю. Не надо меня обманывать! Не врите!

— Я не вру. И никогда не врал тебе. Твоя мать жива, никто ее не тронул.

На это Скай только прикрывает глаза. Дышит глубоко и быстро. Вижу, как подрагивают ее пальцы. И мы молчим. Она больше ничего не говорит, и я тоже. Не нахожу слов.

— Я сейчас встану и вернусь на свадьбу. Только мать не трогайте.

Она распахивает глаза. Такие расстроенные сейчас, большие. Решила в мученицу поиграть — кому это надо?

— Все уже разошлись. Мы муж и жена. Собирайся, мы скоро выезжаем, — выпаливаю не думая. Нет плана, я просто так захотел.

— Куда?

— На наш медовый месяц.

— Это что, шутка?

— А разве видно, что я смеюсь?

— Это насмешка надо мной.

— Не больше, чем насмешка твоего дяди.

Она вскидывает на меня зоркий взгляд, и наконец я вижу там сопротивление. И злость, и обиду. Уж лучше, чем страх и слезы.

— Вы меня обманули. Я вас ненавижу.

— Я знаю, и это взаимно, Скай.

Достаю сигареты и, зажав ее между зубами, выхожу. Скай так и лежит на кровати. Несчастная. Да, несчастная, пожалуй, наиболее точное описание моей новоиспеченной жены.