Книга Ворон. Альянс с врагом, страница 78 – Екатерина Ромеро

— Я рада за нее, Лесси прекрасная девочка.

— Ты будешь хорошей мамой, Скай. Увидишь, все и у тебя обязательно будет.

Я оставила поднос с едой возле нее и вышла. Добавить было нечего. У них сложнее ситуация, чем была у Анжело и Беллы, но все же шанс есть. Крошеный, но он есть. Дальше все только от них зависит. Ну и от воли судьбы, конечно.

— Как Скай?

— Плохо. Ничего не ест и не выходит. Ты что, запретил ей покидать комнату?

— Нет.

— Ну тогда она сама так решила.

Сцепляю зубы. Весь день я думал о ней, о ней и только, мозги уже скоро закипят.

— Как ее температура?

— Лучше, но было бы еще лучше, если бы она выходила подышать и ела. А так, похоже, Скай решила просто пустить все на волю судьбы. Она больше не может с тобой бороться, Вито.

— Что ты несешь, Франческа?

— Просто констатирую факты.

Бросаю ключи от машины на полку и иду к ней. Уже вечер, я хотел получить более радужные новости. Распахиваю дверь ее спальни. Честно говоря, мне уже надоело, что она не в моей комнате. Супружеской спальне.

— Почему ты ничего не ешь?!

Она лежит на кровати лицом к стене. Никакая, даже не реагирует на меня.

— Скай!

Подхожу к ней. О, наконец реакция. Она спала. В восемь вечера просто спала.

— Тебе плохо? В чем дело?

Скай смотрит на меня, а после поднимается, опускается на кровати. Ее пошатывает, слабая, как же быстро ее покинули силы.

— Мне хорошо.

— Почему не выходишь тогда?

— Ты же сам запретил выходить.

— Нет, я

Я запретил. Я помню. Черт.

— Выходить можно, но не шатайся по горе. Там скользко и опасно. И ночью одна по замку не ходи. В остальном гулять можно. Это ради твоей безопасности.

Он кивает, соглашается, что так на нее не похоже. Ну и скажи мне что-нибудь, начни упираться, как обычно, но нет, Скай молчит. Как будто после того случая на горе в ней что-то сломалось.

Не удерживаюсь, подхожу к ней ближе. Касаюсь ее длинных светлых волос, глажу нежную шею.

— Не надо меня бояться.

Кивает, а после берет и целует мою ладонь, ластится об нее.

— Что ты делаешь?

— Я твоя жена. Можешь меня пользовать.

Я аж рот открываю в немом шоке. Первая часть фразы еще нормальная, но вторая Пользовать. Так сказала. Обреченно. Словно я себе такое позволял. Пользовать ее. Насильно.

— Я силой женщин никогда не брал и брать не буду.

— Так и не надо силой. Я не стану сопротивляться.

Смотрит на меня. И нет там уже даже упрека. Там просто оголенная боль и обида. Вселенская. Она медленно опускается на колени предо мной.

— Что ты делаешь?

— Ты любишь это. Я просто хочу быть тебе хорошей женой.

Не хочет она ни черта, роль просто играет, и это выводит из себя.

— Не надо. Скай, встань!

Бешусь, почему-то колотить всего начинает.

Подхватываю ее под локти, ухаживаю на кровать. Она расстроенная, хуже просто некуда. Никаким желанием там и не пахнет.

— Почему ты не хочешь меня? Потому что я не такая, как София?

— Потому что ты сама сейчас не хочешь. Тебе надо отдохнуть, сероглазка. Ложись. Не трону.

Целую ее в висок, а она почему-то усмехается. Грустно, тихо, обреченно.

— Как скажешь.

Переворачивается и укладывается на бок. Поджимает под себя ноги. Укрываю ее одеялом. На выходе бросаю:

— Ты можешь перебраться в мою спальню, если хочешь. Я уберу вещи Софи, чтобы они тебя не смущали.

— А ты этого хочешь? — спрашивает тихо, ковыряя пальцем стену.