Книга Невеста для босса. Замуж по принуждению, страница 41 – Аманда Вин

Как раз в этот момент, когда я договариваю слово «прикоснешься», Владимир берет меня на руки и несет по лестнице.

Сколько бы раз я ни вырывалась, всё бесполезно.

В спальне он снимает с меня всю одежду. Кладет на постель. Раздевается сам.

Целует, обнимает, сжимает, гладит между ног. И чем больше он это делает, тем я становлюсь тише, покорнее. Не могу я ему противостоять, просто не могу. Может быть, поэтому он меня и выбрал? Покорная жена.

— Я хочу, чтобы ты взяла его в рот, – говорит он, и я приподнимаюсь, вижу, как он подносит свой член прямо к моему лицу. Я открываю рот, и он сам просовывает его внутрь.

Не знаю, как это делается, а может, мне и не надо ничего знать. Владимир сам делает поступательное движение вперёд-назад, я лишь стараюсь дышать ровно и не поцарапать его зубами.

Я вижу, как Владимир тяжело дышит, закатывает глаза. Это зрелище действует на меня умопомрачительно. Почему-то сразу кажется, а вдруг он не такой уж чудовищно осмысленный, каким хочет казаться? Никого не любил? Разве так бывает?

Может, он сам не понимает своих чувств …

Может быть, кроме его расчетливости и холодности есть ещё что-то. Почему-то я начинаю сомневаться в его словах, когда мы проводим время в постели… Гормоны говорят во мне или внутренняя интуиция?

Он вынимает из моего рта свой член и почти сразу вставляет в моё влагалище. Очень мокрое и горячее.

Я начинаю двигаться ему в такт…

Пока его член был в моем рту, я успела возбудиться, хотя мне казалось, что минет и мое удовольствие, эти два понятия совсем не связаны друг с другом. Но, видимо, это так не работает. Когда занимаешься любовью и трогаешь другого человека, одновременно чувствуешь и свое желание. Он приятно толкается во мне… я тянусь к его губам, и наши языки сплетаются в безумном поцелуе.

Одновременно с этим я трогаю его сильные мышцы на груди.

Громкие стоны очень быстро перерастают в экстаз. Я получаю свою дозу удовольствия, а после этого чувствую какой-то покой.

Владимир переворачивает меня и ставит на четвереньки. Входит сзади и двигается так резко, что звуки нашего соприкосновения разносятся по всей комнате. Он кончает с громким хрипом. Не вижу сейчас его лица, но представлю, как он закрывает глаза и откидывает голову назад. Ещё несколько последних толчков, и он останавливается во мне, отпускает. Я падаю на кровать, а он ложится рядом.

Между ног очень много жидкости, не только моей, но и его.

Он хочет от меня детей, поэтому делает это без защиты. Я ведь так, правда, скоро забеременею. Почему-то только сейчас эта мысль проникает в мою голову.

Завтра нужно пойти в больницу и попытаться добиться того, чтобы врач прописал мне таблетки. Да, решено, завтра сделаю. Или просто сама куплю…

Пусть он думает, что я его кукла, послушная игрушка, которую он выбрал.

Может быть, во многих моментах так и есть, но я все равно не принадлежу ему. Пусть он станет мэром, выпустит моего отца, все это время я буду пить таблетки, а потом просто разведусь с ним.

Да, просто разведусь, ведь живём мы в двадцать первом веке, и я могу с ним развестись. Я не хочу жить с человеком, который не верит в любовь.

Я сижу в участке уже второй час, ожидая встречи с отцом. Кажется, что эти полицейские нарочно издеваются надо мной, тянут время, пытаясь вывести из себя, чтобы я начала кричать и не смогла увидеться с отцом. Наконец, слышу звук металла, дверь открывается, и я вижу отца. Бросаюсь ему на шею – выглядит он, в общем-то, неплохо.