Книга Любовь 50+, страница 30 – Анна Корнова

— Пока я здесь руководитель, и я сама как-нибудь решу, на что мне обращать внимание. Место завотделением, Маргарита Валентиновна, половым путем не передаётся, – Люба развернулась и гордо подняв голову пошла к лифту. С ней здоровались, она кивала в ответ, но ей казалось, что за её спиной все шепчут друг другу: «Её бросил муж ради Махотиной, той светленькой, из терапии».

Костюк описывал снимок грудной клетки пациента, когда дверь в кабинет распахнулась, вошла Любовь Александровна и обессиленно опустилась на стул.

— Привет! Как отдохнула?

— Спасибо, Валер! Хорошо. Я тебе ключи от твоего дома позже отдам, они у меня наверху, в сумке остались. Я тебе ещё мёда привезла. Мы в соседней деревне у пасечника купили. То есть не совсем соседней деревне, километров за сто или поменьше, – забормотала Люба.

— Ты успокойся. Чего с тобой? За две недели не отпустило?

— Валер, ты говорил, что у тебя бутылка коньяка стоит, нас дожидается. Поехали к тебе, выпьем.

— Бутылка та, конечно, уже не ждёт, но у нас другая есть, – зарокотал Костюк, и тихо добавил: – Люб, чего ещё стряслось?

— От меня муж к Махотиной ушёл.

— К какой Махотиной?

— К нашему молодому специалисту Маргарите Валентиновне Махотиной.

— Чего?! К этой девочке Дерьмовочке?! Муж у тебя извращенец. Там ни рожи ни кожи, ноги от таксы, сисек нет, да ещё и характер говнистый.

— Я тоже думала, что нашёл себе длинноногую, модельной внешности, с накаченными губами и грудями, но не угадала. Валер, она считала, что мне известно про их отношения. И при этом работала у меня в отделении. Да что говорить, она год с моим мужем спала и мне в глаза как ни в чём ни бывало смотрела. Мерзость какая! В голове не укладывается.

— Ну, это-то как раз укладывается. Помнишь, у нас на потоке две Маринки учились, Рахманова и Журавлёва. Подруги – водой не разольёшь. Так вот, Журавлёва у Рахмановой мужа увела. У лучшей подруги. Вместе отдыхали, из одного стакана пили, из одной тарелки ели, и Журавлёва при этом спокойно в глаза подружке смотрела. А ты просто начальница, в твои глаза можно смотреть не мигая. Уволь её нафиг, найди причины и предложи ей по собственному.

— Скажет, что это мелкая месть брошенной бабы, Михаилу пожалуется.

— А тебе не пофиг, что и кому она скажет? Приятнее видеть каждый день девку, которая у тебя мужа увела? Эмоций негативных тебе не хватает?

— Вообще-то, хватает. Но она беременная, её увольнять нельзя. Может, мне самой уйти.

— Люба, ты совсем дура?

— Конечно, дура. Мужу во всем доверяла, до последнего дня ничего не замечала. Валер, но как так могло получиться? Мы жили нормально. Хорошо жили. И вдруг эта выскочила: «Мише не хватало любви и понимания».

— Люба, жизнь такая сволочь – постоянно сюрпризы нам готовит. Ты поверь мне, многократно разведённому: после развода жизнь не кончается, а будет идти совершенно нормальная, хорошая, не хуже, а даже лучше прежней.

— А ты разводился, потому что тоже любви и понимания искал?

— Фиг его знает, чего я искал. Первая жена от меня ушла, от второй я ушёл, а вот с третьей мы хорошо расстались, к взаимному удовольствию.

— А у меня дочь замуж выходит. Я развожусь, а она выходит. Одна семья разваливается, новая появляется, – грустно улыбнулась Любовь Александровна.

— Это хорошо. А мои даже в эту сторону не смотрят. Сыну двадцать семь. Я в его возрасте уже первый раз развелся и алименты платил, а он за компьютером в стрелялки ночи напролёт играет. И второй то же самое. У тебя дочери сколько?