Книга Любовь 50+, страница 81 – Анна Корнова

— Тёма, я сейчас маму провожу и приду, – распорядилась Александра.

Мила сидела на лавочке у гардероба, ведя переписку в телефоне, и подняла глаза от экрана лишь когда Саша громко объявила:

— Здрасьте, тёть Мил!

Людмила даже вздрогнула от неожиданности:

— Ой, Сашенька, – из сумки был извлечён красивый конверт. – Поздравляю, дорогая моя! Живи с мужем долго и счастливо. И цветы вот, чуть не забыла, – Мила подняла с лавочки букет, обернутый в серебристую кружевную бумагу

— Спасибо! А Вы чего в пальто? Давайте раздевайтесь и к гостям.

— Действительно, Мил, иди, – поддержала дочь Люба.

— Сейчас, теть Мил, танцевать начнут. Я, может, только ради Вашей цыганочки и свадьбу устроила.

— Ты ещё скажи, что ради меня замуж выходишь. Вы лучше объясните, чего там у вас произошло. Саш, любовница твоего папаши мимо меня, как ошпаренная, пробежала.

Александра безмятежно улыбнулась:

— Я порядок навела. А то моя родная мать за дверью прячется, а какая-то швабра сидит и улыбается.

— Саша, ты на собственной свадьбе устроила скандал? – Люба осуждающе покачала головой.

— Мам, не нагнетай. Ничего я не устраивала, просто ты ушла, а эта сидит с тётей Катей, и они, как две гули, воркуют. Я подошла узнать, кто её позвал. Я ей приглашение не подписывала. Она мне заявляет: «Меня Ваш отец пригласил». Я ей: «А какое он право имеет, кого ни попадя на мою свадьбу вести? Это не его, а моя свадьба. И я Вас не приглашала». А эта мымра мне заявляет: «Это мероприятие по большей части на его деньги организовано, поэтому он здесь имеет все права». Представляете? Ну, что тут скажешь?

— Ничего, – вздохнула Мила

— Вот я ничего и не сказала. Взяла у неё бокал с шампанским и на голову ей вылила, потом ещё у тёти Кати бокал с красным вином взяла и им костюм этой заразы полила. Она глаза вытаращила, а я тихо так говорю: «Жаль, не знала, что ты будешь, а то кислоту бы принесла, чтоб тебя полить»

— И как реакция зала? – профессионально поинтересовалась Мила.

— Да никакой реакции. У них же стол угловой. Я спиной ко всем стояла. Может, кто рядом сидел, видел, но аплодисментов зала не прозвучало.

Люба, казалось, безучастно слушала дочь, и только в конце рассказа тихо заметила:

— Саша, ты устроила какую-то базарную сцену. Стыдно же завтра будет.

— Мам, это ты у нас из Букенгемского дворца, а я, что надумала, то и сделала. А потом, я же не кричала, не дралась.

— Этого ещё не хватало.

— Сашенька, я тебя не осуждаю. Сцена получилась достойная, просто торжество справедливости. А теперь беги к гостям, вон тебя твой ищет, – Мила кивнула на показавшегося в конце коридора Артёма.

— А Вы, тётя Мил?

— Я с мамой разберусь, а потом уже с тобой.

Люба уверяла Милу, что прекрасно одна доедет, она аккуратно водит машину, поэтому не надо её сопровождать.

— Мне в августе куда хуже было, и ничего, до Костромы доехала.

— Не забывай, тебе помогали мы: я и навигатор. И ты тогда была бодрее. А сейчас еле говоришь.

— Я сама от себя в шоке. Не думала, что так на появление Махотиной отреагирую. А сестрица Мишкина мне звонила всё это время: то ей УЗИ надо, то рецепт. Со мной сюсюкалась, а сегодня с этой за одним столом сидела, улыбалась ей.

— А что она должна была сделать? Тоже вино ей на голову вылить? Или салатом рожу измазать? У Катьки обе девки в универе на платном учатся, а Мишка платит. Хочешь – не хочешь, а будет братцу в рот смотреть и головой кивать.