Книга Любовь 50+, страница 93 – Анна Корнова

— Миша, мне пора ложиться спать. Завтра у меня ранний подъём.

— Мне порой кажется, что я говорю не с женщиной, а роботом.

На языке вертелось: «Так вот зачем тебе были нужны женщины! Для задушевных разговоров». Но Люба ничего не сказала: зачем эта очередная перебранка? Говорить надо с тем, кто слышит. Вот Мирон её слышит. Жаль, что они не созвонились сегодня.

— Спокойно ночи, Миша! У твоих юристов есть телефон моего адвоката, пускай ему и передадут эту информацию.

Когда за Михаилом закрылась дверь, Люба хотела ещё раз позвонить Мирону, но посмотрела на часы, печально вздохнула и легла спать. Завтра действительно предстоял ранний подъём.

Мирон проснулся посреди ночи, потому что невыносимо хотелось пить. Он поднялся и почувствовал, как пол поплыл у него под ногами. Сел и не сразу сообразил, где находится. Жёсткий диван, его куртка вместо одеяла, свет от уличного фонаря, освещающий большую полупустую комнату. Да он же на съёмной квартире! Мирон снова лёг, его тело колотил озноб, дрожали колени, стучали зубы, становилось то очень холодно, то душно и жарко. К утру слабость не отступила, голова болела всё сильнее, потом вновь стало трясти, как в лихорадке. Мирон с трудом набрал рабочий номер, прошептал, что заболел. Его спросили, где его угораздило простудиться, но ответить он не смог, выключил телефон и снова проваливался в полусон-полубред.

Мирон не понимал, сколько времени он добирался до кухни, пил воду из-под крана, чтобы затем доползти до комнаты и в изнеможении упасть на диван, издавая жалобные стоны из-за ломоты в мышцах и суставах. Наверное, прошло двое суток, а может быть, трое, когда хозяйка квартиры, не сумев дозвониться до постояльца, зашла, чтобы забрать забытые при подписании договора очки. Сначала она долго жала дверной звонок, потом открыла дверь своими ключами и обнаружила жильца, валяющегося в одежде на неразобранном диване. Старушка приняла Мирона за пьяного, но быстро разобралась в ситуации и, проворчав: «Это ты у меня здесь помрешь, а меня в полицию затаскают», вызвала скорую.

* * *

За делами неделя пролетала незаметно. Люба не торопилась домой, чтобы лишний раз не сталкиваться с мужем. Михаил тоже приходил поздно, больше разговоры про мировое соглашение не заводил, и было похоже, что тоже старался не пересекаться с женой.

Мирон не звонил и не отвечал на звонки, это Любу сначала удивляло, потом стало беспокоить.

— Может, с ним что-то случилось? – делилась она с Милой.

— Ему беременная жена запретила по вечерам с посторонними бабами трепать языком, – предположила Мила.

— У них не такие тесные отношения.

— Ты лично их отношения наблюдала? Он тебе рассказывал, что с женой в разных комнатах спит, а она вдруг забеременела. И как ты думаешь, почему так интересно получилось?

— Ну, дай бог, чтобы у него всё в порядке было, – прервала Люба Людмилу.

Они договаривались пойти в субботу на вернисаж, посмотреть выставленные Славой картины, а потом ещё отправиться на День рождения к Костюку. Люба поставила его перед фактом, что придёт с подругой, и Костюку оставалось только пожать плечами: «Если считаешь, что с ней веселей, приводи».

А потом позвонила Саша:

— Мам, нужно Вике к хорошему гинекологу сходить. Пусть её Элла Владиленовна посмотрит.