Книга Сон в летнюю ночь, страница 56 – Анна Корнова

— Вот там её нашли.

— Кого её?

— Женщину, похожую на императрицу. Как две капли воды похожа была, не знай я, что тело Анны Иоанновны на траурном одре в большом зале дворца лежит, решил бы, что у Зелёного моста сама великая правительница пристанище бренному телу нашла.

— Прямо у моста в крапиве лежала в платье с горностаем?

— С каким горностаем! В зипуне с заплатками.

— Интересно, а почему её тело не было спрятано? — в мозгу у Виктории складывался сюжет сериала, — Наверное, преступник хотел, чтобы…чтобы…

— Да могли бы подальше, к Новой Голландии, оттащить, да, верно, кто-то вспугнул. Они её, где придушили, там и бросили.

— Так она была задушена?

— Вся выя в синяках. Аж страшно смотреть было.

— Сергей Афанасьевич, я думала, Вы не на теме, а оказывается, Вы на месте преступления были и всё видели! А что молчали? — глаза Виктории заблестели радостным блеском: вот и детектив начался.

— Я обещание дал о сохранении тайны увиденного, — Мальцев понизил голос. — Только, ради бога, Виктория Робертовна, никому ни слова. От этого дела лучше подальше держаться: им из особого приказа люди занимаются.

Виктория Чучухина представила себе людей из особого приказа — что-то среднее между майором Шиловым и агентом ФБР Фоксом Малдером. Интересно, что они нарыли, жаль, нельзя ни с кем поделиться своими соображениями на этот счёт, чтобы не подвести Мальцева, раз он подписался о неразглашении.

— Да Вы не тревожтесь, Виктория Робертовна, найдут злоумышленников или они сами себя выкажут. Надобно подождать, ведь время всё по местам расставляет, всё как надо в нашей жизни складывается и всегда идет токмо к лучшему.

Плыли по Мойке ярко-жёлтые листья-кораблики, светило нежное сентябрьское солнце, и Вика подумала, что прав Мальцев: всё как надо в нашей жизни складывается и всегда идет только к лучшему. Надо чуть подождать, когда «однажды в правильном месте наступит нужный час», и она обязательно вернется домой на Автозаводскую…

Теплые осенние дни резко сменились промозглым холодом: в конце сентября неожиданно задул с Невы пронизывающий ветер и повалил снег. Анна Леопольдовна пожаловала камер-фрейлине Виктории Чучухиной бархатное пальто на меховой подкладке, которое почему-то здесь называли шубой. Но носить шубу в межсезонье Вика считала недопустимым и ждала возвращения нормальной среднемесячной температуры воздуха. Эх, сейчас бы пуховичок с капюшоном, но во всем Петербурге такого не сыщешь. Виктория и прежде редко покидала дворец, а теперь совсем не выходила на улицу — холодно, да и незачем. Князь Слеповран-Соболевский по каким-то своим, Вике не известным делам уехал в Москву, Мальцев по распоряжению начальства отправился с поручением в Выборг, а на какое время Сергей Афанасьевич и сам не знал. Как же скучно-то! Хоть бы какой-нибудь подвисающий интернет был, да что там интернет — хоть бы пару телевизионных каналов что-нибудь здесь показывало… Виктория попыталась было читать, взяла несколько наипрекраснейших, по мнению Анны Леопольдовны, книжек на русском языке (у правительницы книг на русском было немного, но все исключительно «наипрекраснейшие»), но тоска наваливалась после второго абзаца — чтение было трудным, нудным и утомительным. Дворцовые события Вику тоже почти не занимали: всё ожидаемо. В августе состоялся брачный сговор графа фон Линара со статс-фрейлиною баронессою Юлианою фон Менгден. Линар сразу после сговора уехал в Дрезден, чтобы получить там отставку — ему предстояло стать обер-камергером при Великой княгине Анне Леопольдовне. Во дворце перешептывались, кто с ехидной усмешкой, кто с нескрываемым осуждением: при Анне Иоанновне эту ключевую в управлении страны должность занимал Бирон. Сама Анна Леопольдовна, томясь ожиданием, ежедневно писала Линару письма: «Верно поется в песне: ничто ваш облик не имеет, но всё напоминает мне о вас. Известите меня о времени вашего возвращения и будьте уверены в моей к вам благосклонности».