Книга Интернет-романс, страница 42 – Анна Корнова

— И что?

— Да так, ничего, просто, — Людочка пожимает плечами, и безо всякого перехода заявляет: — А знаете, что арбуз — это ягода.

— Мы даже знаем, что банан — это трава. Так, чем тебя всё-таки наши с Шуриком покатухи не устраивают? — не унимается Чума.

— Ой, девчонки, как же с вами здорово! — прерваю я их очередную перепалку.

— Не умотала бы в Питер, могла бы регулярно наслаждаться нашим обществом, — хмыкнула Татьяна.

Да, почти год мы с Дашкой живём в Санкт-Петербурге. Теперь там наш новый дом, новые друзья, у Дашки новая школа, у меня новая работа и совершенно новая жизнь.

В прошлом году Миша, прочитав моё сообщение, что жить мне больше не хочется, прилетел в Москву, и это было неожиданно, как гром среди ясного неба. Михаил из Петербурга был реален и нереален одновременно — то ли живой человек, то ли плод моего воображения. Я делилась своими чувствами с кем-то, кто меня понимал, кому я верила, но он был для меня чем-то вроде сказочного персонажа. В детстве я мысленно разговаривала с героями любимых книг, они мне давали советы, обсуждали со мной мои девчачьи проблемы, а в тридцать семь лет у меня появился такой же собеседник на мониторе компьютера.

Когда майским утром Миша вошёл в мою квартиру, я вдруг ощутила, не поняла, а именно ощутила, почувствовала, что плохое в моей жизни закончилось, будто кто-то мне сказал: «Успокойся. У тебя всё хорошо».

Я, конечно, читала, что бывает такое: героиня видит персонажа первый раз и понимает, что это не просто случайный эпизод, а встреча с «человеком её жизни». Но это в книгах, там ещё много чего увлекательного происходит — олигархи женятся на чистых провинциальных девушках, в добрых дурнушек влюбляются прекрасные принцы, и прочие розовые пони бегают по радуге. А в реальности так не бывает. Не может сорваться человек в другой город, чтобы помочь знакомой по переписке, да и чем, собственно, помочь?

Поэтому спросила я самое естественное, что можно было спросить в той ситуации:

— А как ты мой адрес узнал?

— Здрасьте, ты же писала, что семь твоё число: родилась седьмого октября, живешь на Седьмой Парковой, в седьмом доме, в седьмой квартире. Трудно не запомнить.

Потом мы зашли на кухню (нельзя же всё время стоять в коридоре), и я стыдливо кинулась убирать со стола следы нашего ночного разгула. Чума вышла из ванной свежая, как весенний цветок, никогда и не подумаешь, что она имела хоть какое-то отношение к полной окурков пепельнице и стоящим в углу пустым бутылкам, которые я судорожно прятала в мусорный пакет.

— Моя школьная подруга, Татьяна Чумакова, — почему-то официально представила я Чуму.

— Михаил Князев, — Миша широко улыбнулся.

Чума округлила глаза:

— Воробьева, а тебе другие имена известны?

Миша вопроса не понял, я окончательно смешалась, а Татьяна стала аккуратно складывать в раковину грязные тарелки

— Надо тебе посудомоечную машину купить — в двадцать первом веке живём. Не знаешь, как Людка вчера домой дошла?

Спросила и сама же ответила:

— Если мать её не звонила, значит, дошла. Ладно, я тоже пойду. Посуду сама помоешь. Вечером позвони, — и, откровенно внимательно рассмотрев Михаила, видимо, чтобы обсудить с Людочкой, ушла.

Но через минуту от Чумы пришло сообщение «Одинаковые имена — это удобно, не запутаешься. Но не забывай, что есть ещё много других хороших имен и даже фамилий».