Книга Цветочный мёд, страница 11 – Анна Корнова

— Ужас какой! Надо в полицию заявить.

— Заявила, но они не озаботились. Пропасть — ничего не пропало, ничего не испорчено. Замки целы. Посоветовали вспомнить, где и кому давала ключи.

— Вспомнила?

— А то! Всем ключи давала. Они у муженька моего бывшего остались, Володьке давала, чтобы он мне вытяжку на кухне повесил, у Вадика ключи были, пока мы с ним не разругались, у тебя, кстати, тоже мой запасной комплект есть… Короче, я новые замки поставила. Сегодня к матери ездила, а этот мне пишет: «Совсем запустила хозяйство! В холодильнике никакой еды, только сыр и йогурты! И в комнате опять беспорядок!» Захожу в квартиру: все бумаги со стола, все эскизы мои на полу, холодильник открыт, а на столе пустые упаковки от йогуртов и полголовки сыра надкусанные. Смотрю на эту инсталляцию и думаю: ещё один такой визит, и мне надо будет седину закрашивать. В общем, я подхватилась и бегом к тебе, — Ксения, яркая, рыжеволосая хохотушка, бесшабашная, рисковая, всегда полная адреналина, говорила тихо, а на румяном круглом лице вместо привычной самоуверенности проступала растерянность.

— А ты кому-нибудь новые ключи давала?

— Геля, я что, так на идиотку похожа, что ты мне идиотские вопросы задаешь? Только у матери на всякий случай запасные ключи оставила, больше никому.

Происходящее в квартире у подруги было так страшно и так необычно, что Ангелина даже перестала думать про объятия Константина и Светы.

Ночью Геле снился маньяк, который забрался к ней в квартиру и, вальяжно расположившись за кухонным столом, громко чавкая, уничтожал содержимое холодильника. Без десяти минут семь будильник прервал этот странный сон — вставать, как всегда, не хотелось.

— Выруби эту дурацкую музыку, — Ксюха недовольно выглянула из-под одеяла. Она давно была на фрилансе и ранние подъемы рассматривала исключительно как странную прихоть «людей-жаворонков».

Ангелина выключила будильник и, стараясь не шуметь, стала собираться на работу. Волнуясь, включила мобильник, но на экране не высветилось никаких сообщений — Константин так ничего не ответил на её поздравление, не перезвонил. И вновь воображение стало рисовать Костю в спальне с молодой женой.

— Ты только никому не говори, что я у тебя, — сонный голос Ксении вернул Гелю в реальность, — даже своему нежному.

— Не скажу. Он в субботу женился на Маришкиной сестре.

— Жаль, что я не доросла до твоего чувства юмора.

— Это не юмор, а констатация факта, — уже из коридора, закрывая дверь, ответила Геля.

Придя на работу, Ангелина увидела спешащую по коридору Алёну, новобрачная, кивнув Геле, на ходу озабоченно перебирала какие-то бумаги.

— Ты чего на работе? — удивилась Ангелина. — Тебе же несколько дней за свой счёт в связи с бракосочетанием полагается.

— Мне много чего полагается, но Михалыч лично попросил. Сейчас нормативная проверка идёт, а потом обещал отпустить, даже с сохранением. А вот ты чего такая невесёлая, глаза красные? Плакала что ли?

— Да я нормальная.

— Ты не темни. На перерыве в столовку спустимся, и всё расскажешь. Давай, до обеда!

Ангелина, придя в отдел, попыталась сосредоточиться на работе, но это у неё плохо получалось: мысли замерли в ожидании, что Костя напишет или даже позвонит и как-то объяснится. Написала Ксюша: «У тебя в доме есть кофе? А если есть, то где?», мама прислала сообщение: «Доброе утро! Как себя чувствуешь?», из банка пришло предложение взять кредит… Константин молчал. Слёзы сами собой наворачивались на глаза.