Книга Цветочный мёд, страница 24 – Анна Корнова

Геля встала, отодвинула занавеску и увидела мощную фигуру Антона, снимающего заснеженное дерево, растущее перед домом.

— Во, что я тебе говорила. Он уже и лёжа снимал, и сидя — луч солнца ловит. Художник, блин! — проворчала Ксюша.

В снимках Антона всегда было настроение, но, чтобы строгие ценители фотоискусства сказали: «У Белогорского нужно учиться работе с цветным кадром и захвату момента», необходимо было сделать сотню кадров и выбрать из них один единственный, живой и настоящий.

Всё еще не в силах поверить в происходящее Геля оделась и вышла на крыльцо.

— Привет! Ты откуда здесь взялся?

— К тебе приехал, — Антон, расправив широкие плечи, направился к Ангелине. — Мы тогда на свадьбе с тобой не договорили. Я звонил — дозвониться не смог, вот и приехал.

— А как ты меня нашёл? — всё ещё не могла прийти в себя от удивления Геля.

— Ну, мы же на свадьбе последний раз виделись. У меня телефоны молодых были, чтобы снимки отдать. Вот я невесте и позвонил, а она мне объяснила, как её свидетельницу найти. Ну, здесь уже сразу указали, где москвички остановились.

— Откуда здесь знают, где мы остановились? — недоумевала Ангелина.

— Деревня… — хмыкнула Ксения.

Во двор вошла бабушка Ярослава, посмотрела с любопытством на приезжего.

— Знакомьтесь, Надежда Владимировна, это Антон, наш друг из Москвы, приехал за нами, — представила Белогорского Ксения.

— Заходите в дом, чего на улице стоять, — пожилая женщина поднялась на крыльцо.

— Девчонки, вы собирайтесь, а я пока поснимаю. Натура — зашибись: настоящая русская зима!

Ангелина видела, что всё сложилось на редкость удачно — неожиданно появившийся Белогорский сейчас отвезёт их с Ксюшей в Москву, завтра днём они будут дома, в воскресенье можно будет привести себя в порядок и понедельник беспроблемно выйти на работу. Но, несмотря на все преимущества скорого отъезда, покидать Старое Залучье Геле не хотелось.

— Мёд свой волшебный не забудь, — Ксения указала на стоящую в углу подоконника баночку.

— Мы с Ярославом договорились сегодня на санях покататься, — Геля машинально убрала цветочный мёд в дорожную сумку.

— А придётся с Антоном на внедорожнике прокатиться. Как в рекламе, «А сбылось это», — Ксюша внимательно посмотрела на подругу: — Или у вас ночью с Яриком что-то было?

— Ты чего? Просто сидели у камина, разговаривали, — Ангелина почувствовала, что краснеет, хотя не лгала: действительно, просто говорили, но почему-то её волновали воспоминания об их ночном разговоре.

— Тогда поехали. Будешь по дороге вспоминать случайную встречу у камина.

Подгоняемая Ксюхой, Геля подхватила сумку, подруги поблагодарили Надежду Владимировну за гостеприимство и заспешили к машине Белогорского. Женщина из окна наблюдала, как уверенно, по-хозяйски, приобнял приезжий Ангелину за талию и приподнял, помогая пройти по глубокому снегу к машине, потом подал руку Ксении. Да и по тому, как смотрел этот фотограф на Гелю, Надежда Владимировна, поняла, что приехал он именно к этой приятной девушке, которая так понравилась её внуку.

Внедорожник Антона уже миновал Михеевку, когда Ярослав, лихо подъехав к дому, соскочил с облучка саней, краем глаза наблюдая за окнами: не смотрит ли случайно Геля в окно. Вместо Ангелины в окне он увидел бабушку.

— Ты чего это лошадь у Федотова взял? — этим вопросом встретила внука Надежда Владимировна.