Книга Сердолик – камень счастья, страница 105 – Анна Корнова

Стас освободил машину из снежного плена, отвёз Алину к зубному, потом дождался окончания процедур, доставил в Измайлово к матери и отправился на метро домой, предупредив: «Если выпьешь, за руль не садись. Позвони — я подскачу, отвезу».

Приехав к матери, Алина оказалась в идеально чистой квартире, как и всегда было в их доме, но сама хозяйка заметно изменилась. Овдовев, Лидия сразу «потухла»: перестала усиленно следить за своей внешностью, по инерции ещё посещала бассейн, но на фитнес и к косметологу ходить перестала.

— Мам, ты на бабу Галю становишься похожа, — с упреком заметила Алина, — осталось только кофту безразмерную найти и байковый халат.

— Мне теперь всё равно стало, как я выгляжу. Для кого стараться?

— Ты чего! — Алина гневно посмотрела на мать. — Что значит «для кого»? А для себя, для окружающих? Ты же на работу ходишь, тебя люди видят. И потом, Клим был не единственный мужчина на планете. Ещё встретишь человека.

— Как у нас с Климом, уже не будет. А жить, как с твоим отцом жила, мне не надо.

— И как вы так с Климом жили, что ни с кем повторить нельзя? Признаюсь, он в постели талантлив был, но, поверь моему богатому опыту, бывают и не хуже.

Лидия грустно посмотрела на дочь:

— Секс ни при чем. Сначала, конечно, нас физически потянуло. Потянуло так, что сколько бы раз я ни говорила: «Стоп», сколько бы мы ни расставались, сколько бы ни давали обещаний, что не будем видеться, всё равно оказывались вместе. А потом поняли, что дело совсем не в сексе — нам и без секса было хорошо. Мы, как говорят, были на одной волне. Мы одним целым были, понимали друг друга, часами говорили — наговориться не могли.

Алина слушала мать и удивлялась: про одного или про разных Климов они говорят. С ней ничего не обсуждалось. Опять вспомнилось, что Лидию Клим познакомил со своей родней, с друзьями. Стало гадко, захотелось перечеркнуть благостную картину, нарисованную матерью.

— Мам, разуй глаза. Наверняка, он гулял от тебя, а дома старая жена с вкусным ужином ждёт — очень удобно.

Лидия с жалостью посмотрела на дочь и заговорила, будто не слышала ехидных слов:

— Как бы я хотела, доченька, чтобы и тебе повстречался человек, с которым ты бы себя чувствовала, будто рыба в воде. Чтобы узнала, как можно счастливо жить.

— У меня такой человек есть, — Алине стало неприятно от сочувствующего взгляда матери. — Ты же знаешь: он, добрый, щедрый, меня любит, балует, любое моё желание на раз исполняет. Вон машина, им подаренная, под окном стоит, квартиру побольше в центре думаю попросить.

— При чём здесь подарки? Ты же умная, понимаешь, что в содержанках живешь. А твой добрый и щедрый, как Агатова с Климом убрал, так и с тобой, случись что, поступит. Чем тебе Митя Нестеренко не подходил?

— Про Митю потом. Откуда информация про Агатова с Климом? Клим в аварии погиб, а про Агатова Всеволод Валерьевич сам говорил, что дикость такая невероятная — в двадцать первом веке, как в девяностых, разбираться.

— Клим последний год от Агатова уходить хотел, на твоего Ярова работал, кое-какую информацию сливал. Агатов это вычислил, — Лидия замолчала.

Молчала и Алина, никак не вычислил Агатов крысятничество своего главного юриста, может, подозревал, но не вычислил, если бы не Алина.

— Мам, чего мы так сидим. Помянуть надо.