Книга Сердолик – камень счастья, страница 63 – Анна Корнова

— Пап, не оправдывайся. Я всё понимаю. А Бутово отличный район, новый, зелёный, — Инне до слёз было жаль отца, такого тоскливого взгляда она у него прежде не видела. — Ты сумки помоги до такси донести, а дальше я как-нибудь сама.

— А что у тебя с телефоном? Я тоже, как Алина, тебе пытался вчера позвонить, чтобы в Бутово вместе съездить квартиру посмотреть, и тоже не дозвонился.

— Я номер поменяла. Тебе его скажу, но только никому больше не давай, даже Алине.

— Инн, неужели всё так плохо?

— Давай, папка, с тобой об этом в другой раз поговорим.

— Ладно. Ты одно, дочь, запомни, жизнь не кончается. Когда твоей мамы не стало, я думал, что следом уйду. А вот живу. Алинка родилась, компанию создал, — вспомнив о компании, Слава на секунду замолчал. — Даже если самое дорогое остается в прошлом и изменить ничего нельзя, надо жить.

Инна всё же оставила дома зимние вещи, проследив, куда отец поставил её баул. Пока разбирала сумку, слёзы текли градом — в этой спортивной кофте она ходила по квартире, и Митя называл её пингвинёнком, а эти серые замшевые сапоги она надевала только один раз, когда гуляла с Митей по Коломенскому парку, а в этих кроссовках они с Митей бегали по утрам… И вдруг совершенно ясно она поняла, что Митя не станет ей ничего объяснять, не будет предлагать вернуться, её вещи собрали и выставили из квартиры — они с Митей расстались навсегда.

Заиграл звонок:

— Ну, и где ты? — в Ритином голосе звучало негодование. — Сейчас уже все напьются и будут песни петь, а тебя где-то носит.

— Я дома. Вещи забираю.

— Ты должна была это сделать три часа назад. Заканчивай в своей одежде копаться, и мигом — в больницу с Шишкиным прощаться.

— Рита, мне Митя мои вещи вернул. Алина их отцу привезла.

— Ну и отлично. Будешь в своей, а не в моей футболке по квартире ходить.

— Ты не понимаешь, что они просто выставили мои вещи, а значит, я не нужна совсем.

— Я тебе давно говорила, что они ублюдки. И нечего из-за них плакать. Прекращай сопли жевать, давай приезжай.

Инна собрала наконец сумку с необходимым и села посреди прихожей на стул, непонятно каким образом оказавшимся там вместо гостиной. Кружилась голова, в горле застрял комок. Слава вышел в коридор. Инне хотелось, чтобы отец ей предложил остаться, обнял, пожалел, но этого не случилось.

— Всё собрала? Ну, пойдём, провожу, — Слава подхватил дорожную сумку с летними вещами.

Инна понимала: отец не хочет, чтобы она стала свидетелем его разборок с Лидией. Наверное, он даже доволен, что дочери во время семейного конфликта не живут дома. Зная, что обычно происходило в семье при малейшем несогласии, Инна даже вообразить боялась, какими словами поливают друг друга её родные, деля имущество.

— Не надо, пап, сумка нетяжёлая.

— Что-то ты неважно выглядишь.

— Ничего, сейчас каникулы. Отдохну.

— Денег возьми, — Слава открыл бумажник.

— Спасибо, у меня пока есть.

— Бери, тебе говорю.

Выйдя из дома, Инна села на лавочку у подъезда, ни о чём не думая, не понимая, сколько времени так сидит. Надо встать и отвезти вещи к Рите. Посмотрела на сумку и слёзы снова навернулись на глаза: представила, как Алина кидала её футболки в эту сумку, как Митя за этим наблюдал. Не переставая, кружилась голова, начало тошнить. «Надо ещё посидеть, подождать», — решила Инна. В этот момент заиграла мелодия на телефоне — снова звонила Рита.