Книга Сердолик – камень счастья, страница 75 – Анна Корнова

Алина привыкла, что, не прикладывая никаких усилий, всегда привлекала внимание парней, а если хотела приложить усилия, то могла очаровать абсолютно любого. Может, потому и запал в её душу Клим, что не подчинился чарам Алининой победоносной красоты. Но предположения, что старый жирный козёл (так Алина про себя называла Агатова) сможет устоять перед ней, девушка не допускала. Заявив Мите, что едет к подруге, и, возможно, вернётся поздно, а может быть, очень поздно, Алина поехала в Метрополь.

С легким волнением перешагнула Алина порог светло-серого зала. Статусная обстановка ресторана её не смутила, ведь она сумела за последний месяц стать здесь завсегдатаем, трепет вызывала встреча, ожидавшаяся весь месяц. В углу зала на полукруглом диване развалился Агатов. Он заметил Алину, кивнул. «Господи, какие поросячьи глазки!» — подумала Алина и, очаровательно улыбаясь, впорхнула в кресло напротив Агатова.

— Добрый вечер, Павел Андреевич! Ещё раз, большое спасибо за приглашение!

— Что-нибудь хотите? — Агатов посмотрел на официанта, и тот моментально оказался рядом.

— Пожалуйста, кофейное мороженое со смородиной, — бросила Алина официанту, не глядя в меню, и вновь улыбнулась Агатову. — Здесь великолепное кофейное мороженое с шоколадным бисквитом и чёрной смородиной.

Алина ожидала, что её светскость и знание меню «Саввы» вызовут восхищение Агатова, но по его лицу она ничего не смогла определить. Внимание Павла Андреевича было поглощено ростбифом, лежащим перед ним на огромной тарелке.

Алина ждала, что Агатов начнёт говорить, но он молчал. Выждав некоторое время, Алина сама начала «интервью»:

— Павел Андреевич, скажите, что для Вас успех?

— Зачем Вы задаете эти вопросы? Вы же не журналистка, а студентка иняза.

— Павел Андреевич, Вы про меня всё уже узнали? — Алина кокетливо улыбнулась.

— Так, зачем эти вопросы?

— Я хочу написать о Вас статью, а потом, если получится, книгу. Я учусь, как Вы правильно узнали, на романо-германском отделении, поэтому хочу написать на английском и немецком языках, чтобы опубликовали на Западе. Я хочу, чтобы мир знал о великих людях нашей страны!

Агатов усмехнулся и продолжил есть ростбиф. Неловкая пауза снова затянулась.

— Павел Андреевич, я вижу, что Вы не хотите отвечать на вопросы. Может, Вы просто расскажите, что цените в людях, что цените в себе.

— Ну, хватит комедию разыгрывать. Вон тебе мороженое поставили. Ешь, — Агатов неожиданно перешёл на «ты».

— Почему комедию разыгрываю? Я серьёзно планирую написать…

— Из тебя писательница, как пуля из говна. Ищешь богатого мужика, желательно неженатого. Красавца, вроде Прохорова, ясно, что не потянешь, вот за меня ухватилась: лысый, жирный, авось клюнет, — Агатов говорил равнодушно-спокойно, при этом не смотрел на Алину, а наблюдал, как официант наливает ему вино в высокий бокал.

— Ну, зачем Вы так, Павел Андреевич! — голос Алины задрожал от обиды. — Я реально хочу о Вас писать.

— Ешь мороженое, писательница, — ухмыльнулся Агатов.

Наконец от доел свой ростбиф и стал рассматривать Алину. Ей неприятно было под его тяжёлым взглядом, она не понимала, что ей делать: обидеться, встать и уйти или продолжать изображать фанатку миллионера.

— Так, — прервал молчание Агатов, — завтра тебя отвезут в мою клинику, сдашь все анализы, потом посмотрим, на что ты годишься.