Книга За поворотом новый поворот, страница 17 – Анна Корнова

— Я не каждый день замуж выхожу, могу позволить, — весело бросила на ходу Влада.

— Даже не каждое десятилетие, — подхватила Вероничка.

Она встречала подруг, как всегда, в окружении весело лающих собачек, жизнерадостная и беззаботная.

На веранде накрыли белоснежной скатертью большой круглый стол, шутя и смеясь, принесли из гостиной старинные стулья с высокими резными спинками. А Полина вспоминала, сколько застолий было за этим столом и как последний раз она сидела здесь рядом с Романом, заворожённо слушая его пение.

Собрались подруги, чтобы отметить Владино решение выйти замуж, но разговор как-то сам собою перешёл на развод Полины.

— Я сейчас руны достану, — Вероничка увлекалась эзотерикой, но подругам гадала редко, считая опасным вторгаться в тонкие сферы, однако тут был случай особый.

— Руна Альгиз, — объявила Вероника, вытянув из бархатного мешочка деревянную плашку, — это символ поворота. Полин, перед тобой не обрыв, не падение, а именно поворот. Ты изменила жизнь, значит, откроются новые перспективы.

Вечером, вернувшись домой, Полина вспоминала слова Веронички «перед тобой не обрыв, не падение, а именно поворот». Что там, за поворотом её ждёт? Правильно ли она поступила, что свернула с привычного пути?

Поворот оказался непростым. Денис твердо определил сумму, какую будет давать на детей, Полина начала поиски работы.

Влада, узнав о размере алиментов, выдаваемых Денисом, возмутилась:

— Он себе коттедж, превосходящий в разы стоимость квартиры, оставил, автомобиль нехилый, и ещё на детей будет выдавать по собственному усмотрению. Надо было по суду всё пополамить.

— Ну, зачем мне автомобиль? — удивилась Полина. — Я водить не умею. И за городом жить не смогу, там до школы без машины не добраться. И потом, Денис не хотел через суд. На нём какие-то чужие машины числятся, ему не надо, чтобы они учитывались.

— Просто прекрасно! Он ещё и в коррупционных схемах участвует. Машины какого-то налоговика или ещё какого госчиновника на него оформлены. Смело можешь отсуживать другие деньги.

— Влад, прекращай, — Полина просяще смотрела на подругу, — я ведь перед Денисом очень виновата. Ты же знаешь, что это я ему изменила, это я на развод подала.

— Ты ещё забыла добавить, что изменила чуткому и нежному супругу, который пятнадцать лет заботливо берёг семейные отношения, — фыркнула Влада. — Впрочем это твоё дело, можешь и дальше его копейки считать.

— А как там Рома живёт? — Полина потупилась. — Вадим ничего не говорил? Как он без матери с мальчишками справляется?

— Нормально, вроде. Там тёща, кажется, вписалась. Это же её родные внуки, — и помолчав, Влада добавила: — Я сказала Вадиму, что его брату нужно жениться, но ответил, что он после смерти жены пять лет в себя приходил, а теперь, после неудачного романа, вообще от женщин будет шарахаться.

— Это о том, что я ему жизнь испортила.

— Это о том, что у него пока никого нет, и он тебя ещё не забыл.

— Так, он не только меня помнит, но и мою капитуляцию. Да что это обсуждать — было и прошло, обратно не повернешь. Я начала новую жизнь с детьми, но без мужа. С чистого листа. Ушла за поворот, как Вероничка нагадала.

Подруги сидели в своём любимом кафе на Дорогомиловской. Когда договаривались о встрече, Полина, ограниченная теперь в средствах, отнекивалась, и Влада, догадавшись о причине, сказала, что получила повышение, хочет обмыть новую должность и приглашает подругу отметить этот карьерный взлёт.