Книга За поворотом новый поворот, страница 39 – Анна Корнова

— Денис начал психовать? — изумилась Полина. Представить невозмутимого мужа психующим было непросто. Один раз за пятнадцать лет видела его орущим, и то в тот момент, когда он узнал об её уходе к другому мужчине.

— Злой такой стал, на меня давай ругаться, что я долго убираюсь, стакан на кухне разбил, и опять на меня ругался, что всё не на местах стоит. Прежде ворчал, а тут прям ругался. Так, чо ты ему сказала?

— Почему ты решила, что это он со мной говорил? Может, по работе что-то неприятное сказали. Да мало ли что ещё могло быть.

— С тобой. Я разговор с начала слышала. Он в прихожей разговаривал, а я в ванне мыла.

— В ванной, — машинально поправила Полина.

— Так о чем говорила? — не унималась Кристина.

— О том, что с ребятами завтра в гости поедем и что буду на раздел имущества подавать, любопытная ты наша.

— Имущество хочешь делить? — оленьи глаза Крис стали ещё огромнее. — Он тебе вон какую квартиру оставил, а тебе всё мало! И чего ты наделишь?

— Я ему просто напомнила о своих правах. А ты чего так переполошилась за Денисово имущество?

— Да так, ничего, — Кристина пожала плечами. — Я, пожалуй, домой пойду. Обещала мальчишкам с ними в пиратов поиграть.

Крис ушла. А Полина в который раз подумала, какая же Кристина смешная, непосредственная девчонка — даже за Дениса переживает.

На следующий день Денис не позвонил и не приехал, и Полина с сыновьями отправилась в Салтыковку. Это была по-настоящему праздничная поездка. Из мягкого снега лепили снеговиков, причем, Верничка придумала, что три снежных кома, нос-морковка, руки-веточки — этот традиционный комплект снеговика — вчерашний день. Каждый должен был создать креативного снеговика. И дети, а с ними и взрослые, принялись с упоением лепить снеговиков-хоккеистов, снеговиков-русалок, снеговиков-зверушек, а Виталий изваял снеговика-весельчака в карнавальном шутовском колпаке и с поролоновым круглым клоунским носом. Шутили, смеялись, играли в снежки, с хохотом падали в мягкие сугробы, потом сидели за круглым столом в гостиной, пили чай из пузатого, ещё Вероничкиному прадеду принадлежащего самовара, и радость наполняла всех, словно стены старинного дома дарили искрящуюся энергию счастья. А вечером, когда уставшие от событий дня ребята уснули, Виталий, сказав: «Девочки, вы тут посекретничайте, я мешать не буду», тоже отправился спать, Вероника накрыла стол серой тканью и достала карты таро. Но гадание не увлекло, и вскоре просто разговорились о том, что никому не доверишь, только самым близким.

— Какой Виталий у тебя классный! — наперебой начали хвалить подруги друга Веронички. — И самовар ставит, и с ребятами играет, а на тебя с какой нежностью смотрит!

— А я больше не могу, — неожиданно заявила Вероничка, — жду, как ворон крови, когда он на сборы уедет.

— Это ты злишься из-за того, что он к бывшей семье ездит? Так у него там дочь, внук, — заступилась за Виталия Полина.

— Да причем здесь дети-внуки, — вздохнула Вероника. — Он такой правильный, что прямо с души воротит. Скучно мне с ним.

— Извини, дорогая, — усмехнулась Влада, — ты, видать, забыла, как нескучно бывает. Веня сколько тебе нервов вздернул, уже не помнишь? А Лепёхин с Фадеевым? Те вообще были со стенда «Их разыскивает трезвость».

— Всё правильно говорите. Я ведь сама и мечтала о таком, как Виталий, — положительном, серьёзном. А вселенная нас слышит и даёт, что нужно, но у неё порой очень своеобразное чувство юмора. Виталий, конечно, умный, порядочный, но он меня постоянно строит. А я взрослая девочка и не хочу, чтобы мне указывали, что плохо, что хорошо. Мне сороковник скоро, сама могу определить.