Книга За поворотом новый поворот, страница 53 – Анна Корнова

Крис говорила дрожащим голосом, но при этом прошла на кухню, включила чайник, заглянула под крышку стоящей на плите сковородки.

— Сковородку закрой. Полина не на тебя готовила. Там колбаса твоя в холодильнике — её и ешь. Хлеба можешь отрезать.

Голос Галины Павловны звучал сурово, и Кристина всхлипывая, залепетала:

— Тять Галочка, это Вам Полина рассказала про Дениса — так я не хотела, он сам. А теперь чего мне делать?

Огромные, полные отчаянья оленьи глаза Крестины и испуганный голос не возымели никакого действия.

— У сестры мужика хотела увести, теперь под моего зятя легла.

— Ачотакова? Они же развелись. Да и не хотела я! — Крис рыдала. — Тётя Галя, Вы же с Полиной — моя семья. Я никогда не забуду, что вы для меня сделали. У меня, кроме вас, в целом свете никого!

— Знаешь что, голубушка, сегодня переночуй, а утром собери вещички и к своим приятелям отправляйся, у которых по выходным остаешься, — сказав это, Галина Павловна вышла с кухни и, зайдя в гостиную, где стоял диван, который занимала Кристина, демонстративно громко включила телевизор.

Полина долго стояла под душем, ей казалось, что она смывает с себя весь накопившийся за день негатив. Но выйдя из ванной, услышала доносящиеся с кухни приглушённые рыдания, прерываемые необычным для громкоголосой Кристины тихим голоском:

— Я сказала, что у нас ребёночек будет, а она меня из дома выгнала… Я говорю: «Полина, куда я ночью пойду?», а она: «Катись куда угодно. Меня это не касается»… Ну, да. Так и сказала… Да она рада, что меня выгнать можно, нашла к чему прицепиться. Сможет своих хахалей, не стесняясь, приводить…Мне только переночевать, а утром я буду комнату искать… Ну, конечно, ключ у меня есть… Ой, спасибо, большое спасибо… Денисочка, мне только до утра, а то я уже на вокзал ночевать собралась…

Полина зашла на кухню, губы у неё дрожали:

— Ты чего говоришь? Когда я тебя выгоняла?

Кристина испуганно отключила телефон и зарыдала в голос:

— Меня тётя Галя выгнала. У меня всё в мозгу перепуталось. Мне идти некуда.

— Ты только что сказала Денису, будто я тебе на дверь указала, чтобы хахалей водить, — Полина особенно выразительно произнесла «Я».

— Да не помню, что говорила, я так испугалась, когда меня тётя Галя выгонять стала, вот всё и перепутала…

Полина словно впервые увидела Кристину. Это был не испуганный оленёнок Бемби, а изворачивающаяся наглая врунья.

— Немедленно пошла вон! — отчетливо произнесла Полинка.

Кристина перестала плакать и с удивлением посмотрела на Полину, словно впервые увидела её.

— Да уйду, а ты сиди как собака на сене — ни себе, ни людям. Сама с мужем не живешь, а узнала, что он со мной, сразу гнать меня.

Полина хотела возразить — сказать, что не ревнует Кристину, потому что её уверенное «он со мной» не имеет никакого отношения к реальности, что возмутила наглая ложь, когда услышала, как Крис оболгала её. Хотела всё это сказать, но вместо этого просто спокойно повторила:

— Пошла вон! — развернулась и ушла.

Зайдя в спальню, Полина принялась искать исчезнувшую брошку. Не столько волновало исчезновение вещи (хотя без серебряной бабочки наряд терял свою завершённость), сколько смущал беспорядок: все вещи у Полины всегда находились на строго определённых местах. И вот были перерыты все ящики и шкатулки — Полина подумала, что могла в трансе после расставания с Романом машинально убрать отколовшуюся от платья брошь в первую попавшуюся под руку коробку — авторская изящное украшение не было найдено. Не обнаружила Полина и тяжёлую золотую цепочку, подарок покойной свекрови. Она не носила эту цепь, считала вульгарной, да и не шли к её акварельной внешности крупные золотые украшения, однако отсутствие в ящике туалетного столика бархатного футляра с цепочкой смутило.