Книга За поворотом новый поворот, страница 82 – Анна Корнова

Полина поправила одежду, причесалась и, смущенно глядя на мать, выскользнула из ванной. Но Галина Павловна на неё и не посмотрела, она была погружена в общение с Константином, а тот с упоением рассказывал о сафари в Танзании.

— А Вы Килиманджаро видели? — Степаша, прижавшись к бабушке, с интересом слушал гостя.

— Издалека. Зато я близко видел львов, носорогов и буйволов, кормил с руки жирафов.

— А на Занзибаре Вы были, — не унимался Степаша.

— Я ненавижу праздное лежание на пляже. Отдых должен быть активным, — Костя гордо посмотрел на стоящую в дверном проёме Полину.

— На Занзибаре не только загорают. Там ныряют, чтобы увидеть подводный мир. Некоторые рыбы и морские животные можно увидеть только около Занзибара. Например, рыбу-бабочку, редких скатов, черепах, морских ежей…

— Ну, мы идём? — Костя обратился к Полине, не дослушав перечисление фауны Занзибара. — А то борщ стынет.

— Вы далеко пойдёте с борщом? — заулыбалась Галина Павловна.

— Я в соседний дом, а Константин — не знаю куда, — Полина старалась произносить это как можно равнодушнее.

Галина Павловна поняла, что борщ предназначен «очередному калеке» (такое имя она дала Александру), поэтому не стала развивать эту тему, чтобы при Константине не всплыло бы присутствие в жизни Полины других мужчин, а то подумает бог весть что. Достаточно было скандала, когда в присутствии Кости Денис назвал свою бывшую жену проституткой.

Александр радовался борщу, нахваливал кулинарные способности Полины, а она не могла прийти в себя от оглушившей её близости с Костей. Ей казалось, что она до сих пор чувствует его руки на своих ягодицах и ощущает ритмичные толчки.

— Ты сегодня себя превзошла по задумчивости, — сыронизировал Александр.

Но Полина, вновь поблагодарив за информацию об обыске, побежала домой. Нужно было срочно доделать торт и ещё раз осмыслить то, что произошло с ней у входной двери квартиры.

Вечером Полина разговаривала по телефону с Вероничкой.

— Я собиралась тебе позвонить, но весь день проспала. Хотя ведь всё нормально прошло: ты дома была, корм забрала. Надеюсь, ничего слишком интимного при передаче корма не произошло? — хихикнула подруга.

— Произошло, — едва слышно произнесла Полина.

— Неудивительно. У Костика эта опция по умолчанию. Про презервативы не забыла.

— Всё так сумбурно произошло. Я толком и опомниться не успела.

— Периодически наблюдая через забор бурную жизнь соседа, рекомендую сбегать через пару дней сдать мазки, страстная ты наша.

От этих слов Полину охватил ужас. Как она теперь будет целовать сыновей! Как станет печь торты! На кухне у Полины было стерильно, словно в операционной, все нормы СанПиНа ею строго соблюдались, а если теперь у неё какая-нибудь инфекция?

Но, несмотря на страх и отвращение, пришедшие после разговора с Вероничкой, засыпая, Полина вновь вспомнила Костины поцелуи, и память воссоздала всё то, о чём невозможно рассказать, но так приятно вспоминать.

Май бушевал цветущими садами, ароматом сирени, напоминая о любви и шепча, что в жизни нет ничего невозможного. Именно это почувствовала Полина, приехав в Салтыковку навестить Вероничку. Весь месяц она не выходила с кухни, создавая кондитерские шедевры, но наконец смогла выкроить себе выходной день и вместе с сыновьями ранним субботним утром отправилась на Курский вокзал.