Книга Букет белых эустом, страница 64 – Анна Корнова

Злата говорила с иронией, даже посчитала нужном о браке Кирилла напомнить. Кира неожиданно подумала, что действительно непроизвольно много лет подражает жене Кира. Такое ошеломляющее впечатление произвели на неё двадцать лет назад фотографии женщины в белоснежных одеждах и широкополая шляпа на вешалке, что стал для неё Лорин стиль воплощением элегантности.

— Извини, Кира, поговорить нам сегодня некогда, — перебила Елена дочь. — Надо гостей встречать. Жаль Кирилл не смог приехать на свадьбу племянника, какие-то транспортные проблемы. Они с женой за границей.

— Вы что-то перепутали, Лора в Тибете без Кирилла. Он только на прошлой неделе выписался из больницы, — Кира не хотела вступать в этот разговор, но не сдержалась.

— Ты что, следишь за ним? — напряглось лицо Елены.

— Конечно, и за ним, и за его питанием, даже сиделку иной раз приходилось контролировать. Вам же со свадебной суетой некогда было его в больнице навестить.

В этот момент Кира заметила приближение Андрея Юрьевича Федулова. В нём появилась не свойственная ему прежде значительность — он не шёл, а величественно нёс своё грузное тело.

— Что вы здесь застряли, хватит фоткаться, — слова простые, а сказаны были важно, словно непреложную истину изрекал.

Кира смотрела на Федулова: постарел, поседел, лицо в морщинах, но светло-карие глаза по-прежнему молодые, с искрой, как у сына, «И как у Ульяны», — мелькнуло неожиданное наблюдение.

— Вот флористку благодарим, — извиняющимся голосом проворковала мужу Елена и вежливо улыбнулась Кире: — Спасибо! Всего доброго.

— Да, действительно, красиво, — Андрей Юрьевич с довольным видом осмотрел место предстоящей церемонии, — Надеюсь, у нас впереди будет много праздников, и мы не раз ещё к Вам обратимся.

Елена кивала в такт словам мужа, но по её лицу было понятно, что никогда больше Федуловы ни при каких обстоятельствах не пригласят «Цветочную симфонию». Цепкий взгляд Андрея Юрьевича на секунду замер на лице Киры:

— Вы не продавщица из Конашова?

— Да, из Конашова, продавщица цветов. Двадцать лет прошло, а я всё в цветочницах, — весело произнесла Кира, подумав, что, наверное, не стоило ничего этого говорить.

— Не изменилась совсем. Если бы не шляпа, я бы издалека узнал. В таких шляпах у нас только Лора ходит, — Федулов посмотрел на жену, и та подобострастно заулыбалась его «шутке».

На этом встреча и закончилась бы, но Андрей Юрьевич, уже уходя, небрежно повернулся к Кире:

— А мы не забыли, как ты тогда Кириллу нагадила, в душу, можно сказать, плюнула! Кирилл тебя любил, я знаю. Да, ярко ты себя проявила — мы долго в себя приходили.

Кира равнодушно слушала, она не хотела ничего говорить, зачем ей перед кем-то оправдываться? Но поймала презрительный взгляд Елены и неожиданно для самой себя выпалила:

— Андрей Юрьевич, давайте я Вас с внучкой познакомлю.

Это была немая сцена — Федулов смотрел на Киру как на душевнобольную, Елена и Злата окаменели.

— Ульяна, подойди, — Злата махнула рукой дочери, стоящей в стороне с девушками-флористками и с любопытством рассматривавшей гостей.

Уля словно в сказку попала — музыканты во фраках, официанты в белых перчатках, дамы в вечерних платьях, осталось только дождаться приезда молодых, рассмотреть платье невесты и можно возвращаться домой, поделиться впечатлениями с тётей Ирой.