Книга Рабыня из Вьетнама, страница 77 – Ева Файнд

Они подводят меня к закрытой шторке, приоткрывают её и пытаются протолкнуть внутрь. Я стою, как вкопанная, стараясь удержаться на ногах. Тогда блондин хватает меня за волосы. Вскрикиваю от резкой боли. Но в этот же момент хватка с волос исчезает, и я падаю на пол.

Марат наносит несколько точных ударов в живот сначала блондину. Затем бьёт в лицо лысого. Они начинают скулить и расползаться по сторонам.

Подбегает охранник. И где он был раньше?

Марат что-то говорит ему повышенным тоном, и тот исчезает.

Подходит ко мне и, не глядя в глаза, поднимает рывком за руку.

— Блииин, связался же с малолеткой! – обречённо произносит он сам себе.

— Так отвали от меня! – кричу я на эмоциях.

Марат смотрит на меня, будто я сказала сейчас какую-то нелепость. Открывает рот, чтобы снова что-то выкрикнуть, но вместо этого говорит:

— Не могу… Не могу без тебя!

Вот это признание. Наступает пауза. Я тяжело дышу, но паника уже отступила.

— Снова накажешь?

— Ещё как!

И опять мы в его квартире. И опять страстные поцелуи. Все мои глупые обиды уходят на второй план. Он опрокидывает меня на кровать и садится сверху. Сжимает руки и заводит их мне за голову. Целует шею и приспускает немного платье, оголяя грудь. Тот факт, что я была без лифчика, одновременно злит Марата и ещё больше возбуждает. Он издаёт что-то похожее на рык и захватывает губам кожу на груди.

В это же время он забирается руками мне под юбку. Наклоняется ко мне и шепчет:

— Хочешь меня?

— Да!

— Спокойной ночи… – целует в лоб и встаёт с кровати.

Я своим затуманенным от желания разумом не сразу понимаю, что он сказал. Но сейчас я вдруг осознаю… Вот, значит, какое наказание?

— Нет… – вырывается у меня.

В ответ лишь ухмылка. Но я-то знаю, что он тоже хочет меня не меньше! Как он держится?! Так переполнен жаждой проучить?

Уходит, не сказав больше ни слова. Прикрывает за собой дверь. Я какое-то время тупо смотрю в пространство. Когда же понимаю, что Марат не придёт, падаю головой на подушку и зарываюсь в одеяло. Измучившись, злая, как мегера, я всё-таки проваливаюсь в тревожный сон…

— А ты-то что там делал? Или тоже скажешь, что не знал, что это была за вечеринка?

Утром Марат устроил мне разбор полётов, но у меня тоже было много вопросов для него.

— Если я там оказался, значит так было нужно! – посылает мне суровый взгляд Марат. – Ещё и с твоей подружкой пришлось разбираться, домой отправлять. Она так этому противилась… Катя, ты считаешь нормальным, что ты стала курить и пить алкоголь каждый день?

— Просто немного развеяться хотелось… – отвернувшись, говорю я. – Надоело всё… С родителями ругаемся, сестра с Артуром вечно ворчат, в институте долги…

— Какие ещё долги? – хмурится Марат.

— Да, ерунда. Курсовую не вовремя сдала. Переделать надо.

— Ничего себе, ерунда! Кто-то мечтал лечить экзотических животных… Сейчас я отвезу тебя домой, и ты сядешь за учёбу. И чтоб больше никаких выходок.

— Ещё один родитель нашёлся, – обречённо вздыхаю я, допивая чай.

Дома я, всё-таки, засела за курсовую. Немного поработала, и на меня снова напала апатия. Ничего не хотелось делать. Раньше со мной такого никогда не бывало. Я, вообще, всегда была активной и за любое дело бралась с энтузиазмом.

Пока валялась на кровати и разглядывала люстру на потолке, телефон несколько раз вибрировал. Наконец, я поднимаюсь и читаю сообщения от Романа.