Онлайн книга «Амнезия. Мой не бывший»
|
Глава 1 — Стойте! Выйдите! Где ваш билет? Без билета не пущу! – раздается крик, слышный даже сквозь наушники, я отрываю взгляд от окна и… вздрагиваю от неожиданности. — К черту билет, я никуда не еду! – как громом в ответ, и от этого голоса у меня мурашки по позвоночнику. Черт! Откуда он здесь?! Посреди вагона между рядами кресел стоит Илья Воронов. Высокий, широкоплечий, в распахнутом дорогом пальто и со всклокоченными темными волосами. И взгляд бешеный. До меня только сейчас доходит, что поезд стоит, а остановок больше не должно было быть. Совсем, до самого конечного пункта назначения! Что? Почему? Это что, он его остановил? Отыскивает меня взглядом среди пассажиров, а мне хочется вжаться в кресло и желательно раствориться в нем. Потому что у этого мужчины молнии из глаз и аура хозяина жизни, которому снова кто-то не угодил своим жалким существованием. Люди затихают вокруг него, запах безумно дорогого парфюма заставляет перестать дышать. Он заполняет собой все! Меня. Полностью… Я закусываю губу. Мне конец. Но это только первый рефлекс, выработанный как у любого подчиненного на командный голос начальника. Но потом срабатывает второй рефлекс. Как на мужчину, который меня предал! Смериваю его взглядом, полным презрения. И что? Будет орать? Ой, как страшно. Он для этого догонял меня несколько часов от самой Москвы? Чтобы поорать на весь поезд? — Волкова! Ты куда собралась? – два широких шага, отшатывающиеся на сидениях пассажиры и вот он нависает надо мной, как гора. Давлюсь воздухом. К его гневу меня жизнь не готовила, но я так просто не сдамся. Медленно вытаскиваю наушники из ушей, складываю их еще медленней в кейс, мимоходом проверяю, в порядке ли мой маникюр, вновь поднимаю взгляд к буйному. — Домой, – облизываю вмиг пересохшие губы. Это снаружи я айсберг, а внутри я хочу, то ли под кресло забиться, то ли придушить его голыми руками. Отлупить по лицу этого грязного изменщика! — Я тебя не отпускал! Какого черта ты сбежала? – окидывает быстрым взглядом мои вещи, куртку на крючке у окна, планшет на столике, сумку на багажной полке. – На выход! — Что? – картинно складываю руки на столике, – не отпускал? А кто спрашивал… Эй! – он даже недослушивает мой саркастичный стервозный монолог, а хватает мои вещи с полок и столика, собирает их в кучу, разворачивается и тупо идет из вагона. А я всю дорогу, между прочим, репетировала, как буду проклинать его! За то, что он сделал! — Стой, куда? Отдай мои вещи! – мне приходится подскочить с кресла и бежать за ним. Ненавижу его! Вечно он делает так, что бегать приходится мне! Наглец! Подлец! Сволочь! — Стоянка закончена, если у вас нет билета… – пытается вставить проводница, но Воронов проносится мимо нее, едва не раскатав ее по стене, вылетает из поезда в густой снегопад на станции и исчезает. — Воронов! – я спешу за ним. Да нет, не за ним, вот еще, за подлецами бегать, я за своими вещами, у меня там одежда, деньги, документы, планшет с телефоном. Все самое ценное! На крошечной платформе посреди леса пусто и ветер, снег валит почти стеной, мне сразу становится холодно, но Илью отыскиваю глазами не сразу. Он стоит у скамейки, приютившейся у проржавевшего ограждения, мои вещи лежат перед ним, и он на них смотрит. |