Книга Африканская пленница, страница 41 – Ева Файнд

Реву не переставая. Не знаю, сколько проходит времени. Меня всю трясёт от рыданий. Оскар всё это время не знает, как ко мне подступиться.

— Яна… Ну, успокойся…

Не реагирую на него никак. Разговор с братом словно окунул меня в прошлую беззаботную жизнь. Комфортную, сытую, стабильную. Когда же Лев положил трубку, на меня снова обрушилась окружающая обстановка. И хоть я жива, меня никто не бьёт, не пытает, не заставляет прислуживать. Но я чувствую, как постепенно схожу с ума…

— Малышка…

Оскар дотрагивается до моей щеки. Дёргаюсь. Отхожу от него в дальний угол. Он взволнованно смотрит на меня и идёт следом.

И тут меня накрывает…

— Отойди от меня! Хватит. Не нужно меня утешать! Мне просто нужна моя жизнь! Мне нужны средства гигиены! Я хочу в нормальные условия! Хочу мыло! Хочу шампунь! Хочу бритву! Хочу заварную лапшу! Хочу борщ! У меня скоро начнутся месячные, а у меня даже нет грёбаных прокладок!..

Представляю, какой безумной я выгляжу в этот момент. Но меня ничего больше не интересует. Даже не удивляюсь, что ему хочется побыстрее уйти от меня.

Но перед тем как Оскар уходит из шатра, я сквозь свои приступы истерики замечаю его взгляд. Непривычный. Задумчивый. И разочарованный…

Загребаю ладонями солёную воду. Ныряю в высокие волны. Пытаюсь смыть с себя поганое состояние.

В детстве, когда мне было плохо, я всегда приходил к океану. Плавал часами. Сидел на песке до самого заката. Но, видимо, во взрослой жизни не так всё просто.

О чём я думал, поселив пленницу в своём шатре? Что она привяжется ко мне? Воспылает симпатией? Ещё стокгольмского синдрома мне не хватало…

Когда мы занимаемся с Яной любовью, кажется, что мы так близки, так похожи. Но, что себя обманывать. Нет этого.

Её последние слова поставили меня на место. К чему эти жаркие ночи, когда ей просто хочется комфортных условий? Не знаю, откуда взялась во мне эта тупая невыносимая боль. Словно, я прочувствовал её состояние.

Можно её отпустить, хоть сейчас. Моих полномочий хватит для этого. Даже если Табо начнёт спорить. Но не могу, не могу я это сделать! Она просто въелась в меня полностью! Думал, наиграюсь скоро. Но с каждым днём всё сильнее завишу от её настроения и самочувствия.

А ведь если я её отпущу, то не увижу никогда. Не захочет она быть со мной. С темнокожим. Предубеждения победят.

Какое же я чудовище! Держу её возле себя, боясь потерять. Хоть и понимаю, что когда-то всему придёт конец…

Возвращаюсь с пляжа только вечером. Не стоило, конечно, оставлять Яну в таком состоянии надолго. Но мне самому необходимо было всё обдумать.

Первым делом отправляюсь к хижине своей тёти, матери Нико. Поговорили с ней по душам и составили список необходимых вещей, включая те, про которые успела выкрикнуть Яна. Завтра тётя поедет в город. Она любит ходить по магазинам. Хорошо, есть среди нас те, кто хоть немного идёт в ногу со временем…

Захожу в шатёр. Темно и тихо. Яна уже спит, беспокойно дыша. Видно, что кожа на лице красная.

Меня всегда раздражали женские слёзы. Они казались какими-то лживыми, наигранными. Но не слёзы Яны. Я хотел бы, никогда не видеть, как она плачет. Потому что в этот момент моё сердце будто пронзает копьём. Вот такая лирика…

Раздеваюсь и укладываюсь рядом с ней. Обнимаю её за талию. Вдыхаю приятный естественный аромат.