Книга Африканская пленница, страница 6 – Ева Файнд

Мне так нравится окружающая обстановка. Непередаваемая атмосфера. Даже ужасные запахи нечистот не портят настроение. Зато вокруг всё цветёт, шумят листьями пальмы, прохожие улыбаются своими белоснежными улыбками…

Днём мы начинаем осваиваться в медпункте. Здесь всё прилично обставлено. Новое оборудование и полный комплект необходимых лекарств.

— Главная проблема в том, что многие приходят, когда уже всё напрочь запущено. Поначалу все предпочитают лечиться травками, экскрементами хищников и прочей ерундой.

Куратор вводит нас в курс дела. Здесь уже работают два волонтёра. Парни с четвёртого курса. Ну, хоть Иван себе нашёл собеседников и на часок отстал от меня!

Поначалу становится страшно, особенно когда начинают приходить пациенты. Хорошо, что четверокурсники взяли на себя первых больных. Обработали раны, наложили швы. Затем наш куратор забрала женщину с проблемой по гинекологии.

Пока все были заняты, приходит молодой паренёк. Прижимает руку к груди, которая вся залита кровью. Смотрит печально и выжидательно на нас. Судя по обильному кровотечению, понимаем, что в груди у него серьёзная рана.

Все, включая бойкую Марину, вдруг теряются. Никто не хочет брать ответственность за пробитую грудь. Иван уходит искать старших товарищей. Остальные идут за куратором.

Остаюсь одна и понимаю, что нужно его осмотреть.

— На кушетку, быстро! – говорю по-английски и указываю, куда ему нужно лечь.

Дрожащими руками надеваю перчатки. Паренёк уже лежит, уставившись в потолок.

— Спокойно… Убери руку, я постараюсь остановить кровотечение… – нервно прошу его.

Он с каким-то странным выражением лица убирает руку. Смотрю на его грудь и ничего не понимаю… Никакой раны нет. Зато из его кисти хлещет кровь.

— Палец оторвало… Парангой… – поясняет он.

Я хватаю его руку и принимаюсь обрабатывать. А сама радуюсь, что это не смертельно.

— Палец не принёс? – спрашиваю для галочки.

Прекрасно понимаю, что в этих условиях мы бы его не пришили. И опыта у меня такого нет.

— Конечно, нет… – усмехается паренёк.

Обезболиваю и накладываю аккуратно швы под его пристальным взглядом. Ему лет двадцать. Худой, высокий, с пушистыми ресницами.

Наконец-то приходит моя команда во главе с куратором. Я в этот момент уже собираюсь накладывать повязку. Куратор испуганно берёт руку африканца, рассматривает мою работу. Чего она так переживает? Мне уже приходилось зашивать подобную рану на практике.

— Отличная работа, Яна, – хвалит она меня. – А где же огнестрельное в грудь?

Она оборачивается на Марину, Ивана и остальных. Они непонимающе смотрят на меня.

— Какой огнестрел? – вмешивается африканец. – У нас только на копьях и парангах дерутся!

Я заканчиваю накладывать повязку и провожаю его к выходу, попутно рассказывая, как обрабатывать рану.

— Спасибо, Яна! – улыбается лучезарно. – Я мочой льва обработаю…

— Нет, ты что! – пытаюсь вразумить его. – Заражение будет!

— Не бойся, я живучий. Это мать отправила сюда, а так бы не пошёл. В племени узнают, засмеют. Так, что это наша тайна.

Подмигивает мне заговорщески. Смешной такой и милый.

— Если что, обращайся! – кричу ему напоследок.

Больше у меня в этот день не было пациентов. Остаток рабочего времени приводили в порядок инструменты и оборудование, мыли полы и мебель.