Книга Прости меня, отец, страница 168 – Катерина Сент-Клер

Я могу убить их обоих прямо сейчас. Я могу…

Господи, мать твою.

Избитая и израненная, она, спотыкаясь, идет к алтарю, ее лицо покраснело и распухло от, похоже, бесчисленных пощечин. Пошатываясь, она с помощью двух человек добирается до атласного кресла.

Ее тащат, а каблуки скребут пол. Красное платье на ней такое тонкое, что под ярким светом оно становится почти прозрачным.

Мое сердце замирает от ужаса, когда она склоняет голову, отказываясь смотреть в глаза зрителям.

Иден.

Мой ангел.

— Разве она не красавица…

Схватив Дэвида за затылок, я сжимаю его в объятиях, которые кажутся мрачновато-ласковыми. Ствол плотно прижат к его груди, а слои одежды обеспечивают необходимый буфер, чтобы заглушить выстрел. Мое единственное намерение – уничтожить каждого, кто окажется рядом со мной. Когда пистолет стреляет, тело Дэвида обмякает, его рука инстинктивно сжимает грудь, а затем он падает на меня, почти как если бы он задремал в моих объятиях.

Я ловлю испуганный взгляд спутника Дэвида. Он едва успевает отреагировать, прежде чем тоже оказывается в таком же объятии.

Толпа, завороженная Иден, не обращает внимания на едва заметное волнение, возникшее среди них.

— Мы начинаем торги с двух миллионов, – разносится в воздухе голос ведущего, когда вокруг меня поднимаются таблички, обозначающие первые ставки.

Чертовы животные.

Еще одно нажатие на курок, и глаза спутника Дэвида расширяются от шока. Его тело опускается на мое второе плечо, и оба мужчины, истекающие кровью, беззвучно задыхаются.

Тусклый свет комнаты скрывает кровь, капающую на пол.

— Медленно истекайте кровью, чертовы свиньи, – шепчу я. – И знайте, что дьявол ждет вас.

Я убираю пистолет обратно за пояс. Размер ставок растет, голова Иден чуть приподнимается, прежде чем…

— Продано, – объявляет ведущий, показывая на гордо поднятую табличку Луки.

Видя, как он радуется своей победе, я с трудом сдерживаю ярость.

— Она будет ждать вас в холле. Принесите следующую.

Когда Иден снова тащат по полу, она наконец поднимает голову и окидывает взглядом толпу.

Ее голос срывается на отчаянный крик, а взгляд упирается в безжизненную девочку, которую несет одна женщина.

— Да пошли вы все! – кричит Иден. – Ханна, очнись! – Ее голос дрожит, когда она тянется к девочке, борясь с тем, что они ей вкололи.

Я должен действовать сейчас.

Я должен…

— Национальная безопасность! Всем лечь на землю! – властный голос пронзает хаос, раздаются выстрелы. Офицеры врываются через каждый вход.

Я отпихиваю Дэвида и его спутника в сторону, оставляя их корчиться от боли, и бегу к алтарю. Лука быстрее меня – он уже хватает Иден, пытаясь утащить ее.

Мы врезаемся в красный стул, и мои костяшки пальцев впечатываются ему в лицо. Гнев ослепляет меня, и я не вижу ничего, кроме вспышки красного цвета.

Иден не отрывает взгляда от девочки. В нашей беспорядочной борьбе Лука выхватывает у меня из-под рубашки пистолет. Я пытаюсь вырвать его у него, и моя рука сжимается вокруг его горла. Он вырывается из моих рук и борется до тех пор, пока не получает возможность отбросить пистолет от нас обоих. Страх сковывает мою грудь, когда оружие скользит по полу.

— Нас всегда будет больше, – шипит он сквозь стиснутые зубы.

— И я всегда буду находить вас…

Его слова прерываются, и кровь брызжет мне в лицо. На его лбу образуется идеальная дыра, из раны поднимается пар.