Книга Прости меня, отец, страница 69 – Катерина Сент-Клер

Едва эти слова слетают с моих губ, я вижу всполох ярости, быстро превращающейся в нечто более простое и властное.

— Хорошо, – шепчет Роман, зарываясь пальцами в мои волосы и наклоняя голову к своим коленям. – Хочешь подавиться чем-то сегодня? – он бросает взгляд на заметную выпуклость в штанах. – Пусть будет так. Мне надоело быть нежным с тобой.

Я пытаюсь поднять голову, но его пальцы сжимаются, удерживая меня на месте.

— Ты так хотела попробовать Луку, – шипит Роман. – Боишься, что не справишься с настоящим мужчиной? – ядовито насмехается он.

— Едва ли, – шепчу я, посмев его провоцировать. – Мне просто интересно, твоя смазка такая же сладкая, как у Луки?

Грубый собственнический рык раздается из глубины его горла. Он дергает меня за волосы так сильно, что с губ срывается резкий всхлип, а глаза слезятся от боли.

— Если я еще раз услышу, как ты произносишь имя этого ублюдка, ты об этом пожалеешь, – он бросает взгляд на свои штаны; напряжение между нами ощутимо. – А теперь дай мне почувствовать эти прекрасные губы.

Я бросаю взгляд на очертания толстого напряженного члена под тканью его брюк и тяжело сглатываю, чувствуя, как его пальцы слегка расслабляются, когда я наклоняюсь ниже. Я вожусь с пуговицей на ширинке и стягиваю брюки достаточно, чтобы обнажить его боксеры. Мои губы скользят по его длине, чувствуя тепло тела даже сквозь ткань, я теряюсь в пьянящем тумане желания, когда слышу его низкий стон. Я провожу языком по низу его живота, чувствуя солоноватую кожу, и оставляю дорожку поцелуев вверх по жестким мышцам.

Роман смотрит на меня заинтересованно, когда я слегка вбираю его кожу и нежно посасываю перед тем, как прикусить ровно настолько, чтобы оставить небольшой синяк.

— Твою мать, – стонет Роман, сжимая мои волосы сильнее и оттягивая голову назад. Лукавая улыбка кривит мои губы, когда он смотрит на меня сверху вниз.

— Ты думаешь, это смешно?

Я не могу сдержаться и ухмыляюсь шире, но, когда он спускает боксеры, моя улыбка дрожит из-за открывшегося вида. Роман обхватывает ладонью свой член, двигается медленно и нарочито. Я наблюдаю за ним, дыхание сбивается, когда я осознаю его размер.

У него больше, чем у любого мужчины, с которым я встречалась, настолько, что в обычном состоянии я бы затормозила, но все, что я чувствую рядом с ним, – желание, пульсирующее между бедер, которое заставляет меня взять его и сделать своим.

— Иди сюда, мой ангел, – шепчет Роман, нежно притягивая меня обратно к своим бедрам.

Я чувствую, как выделяется слюна. Я размыкаю губы и оставляю ласковый поцелуй на головке его члена. Мой язык обводит ее, слизывая солоноватую смазку. Глаза Романа распахиваются, его челюсти сжимаются, когда я провожу языком по всей длине, пытаясь приготовиться к тому, чтобы взять его полностью.

Когда я возвращаюсь к головке, я смотрю на него и наши взгляды встречаются: мы оба понимаем, что это только начало.

— Скажи мне, что ты хочешь этого, Роман, – шепчу я. Я собираю теплую слюну, скопившуюся во рту, и открываю рот ровно настолько, чтобы ее нитка упала на головку члена.

Он шипит, втягивая воздух. Трясет головой, и желание вихрится в его расширенных зрачках.

Я обхватываю губами головку и сильно вбираю ее в рот, втягивая щеки перед тем, как отпустить и услышать мягкий «чпок» разорвавшегося вакуума.