Книга Девиант, страница 217 – Гидеон Торн

Каждый раз, когда его ладони едва касались моей кожи, внутри вспыхивала острая, голодная тоска по его прикосновениям. Я уже была готова наплевать на всё на свете, когда Цербер резко выпрямился. Он небрежно швырнул колготки в сторону, дотянулся до моего шёлкового халата, висевшего на спинке стула, и не успела я глазом моргнуть, как он уже надел его на меня, крепко затянув пояс.

Честно? Я была ужасно разочарована.

В этот же миг я краем глаза заметила, как исчадие молнией прокралось в комнату и взлетело на кровать. Кот прекрасно знал, что из-за моей аллергии спальня для него — табу. Но он никогда не упускал возможности завалиться сюда и оставить тонну шерсти. Стоило нашим взглядам встретиться, как этот наглец демонстративно, с вызовом плюхнулся брюхом прямо на ворох моей мокрой одежды. В носу тут же подозрительно защекотало. Нет, этот пушистый точно хочет моей смерти.

— Может, ты всё-таки скажешь, чего ты так вырядился? — спросила я, стараясь говорить беспечно. — Это совсем на тебя не похоже.

Цербер молча улыбнулся и протянул мне широкую ладонь:

— Пойдём. Я покажу.

Я вложила свои пальцы в его руку и послушно последовала за ним из спальни. Внутри разгоралось чистое, детское любопытство. Неужели после такого сумасшедшего дня мой мужчина решил устроить мне настоящий сюрприз? Что ж, это было чем-то абсолютно новым в наших отношениях.

Мы поднялись по винтовой лестнице на второй этаж. Цербер остановился перед дверью в моё подобие оранжереи. Хотя «оранжерея» — это, конечно, слишком громко сказано. На самом деле это была просто огромная застеклённая лоджия, до самого верха заставленная комнатными растениями. Не то чтобы я до безумия любила цветы. Когда я только покупала эту квартиру, меня уломал дизайнер, занимавшийся проектом. Уж не знаю, какими цыганскими фокусами он меня убедил, но он без конца твердил, что Москва слишком душная, ей критически не хватает зелени, и что если я заведу отдельный угол с фикусами и чёрт знает какими ещё кустами, то смогу там морально отдыхать.

Морально я там, естественно, ни разу не отдыхала. Зато домработница была счастлива: даже когда я пропадала в разъездах месяцами, я исправно платила ей, чтобы она приходила и ухаживала за всем этим ботаническим садом.

Цербер распахнул дверь и плавным жестом пригласил меня войти.

Я так и осталась стоять на пороге, чувствуя, как перехватило дыхание. Моя зелёная лоджия преобразилась до неузнаваемости. Верхний свет был выключен, но среди сочных, мясистых листьев прятались десятки маленьких туристических фонариков и диодных гирлянд. Они горели мягким, густым янтарным светом, отчего по стенам и потолку ползли причудливые, живые тени. Прямо по центру, на небольшом свободном пятачке между кадками с папоротниками, был расстелен мой большой шерстяной плед. На нём живописно раскинулись мягкие диванные подушки, притащенные из гостиной, а также стояла небольшая корзина для пикника, пара тарелок с лёгкими закусками и бутылка вина.

— Пикник? — я удивлённо приподняла брови.

Цербер безмятежно пожал плечами:

— А почему нет? Я мог бы приготовить ужин и подать его на кухне, но это было бы слишком… банально.

— Мужчина, который не боится трудностей, — я улыбнулась. — Мне это нравится. Надеюсь, качество твоей готовки с тех пор улучшилось?