Книга Девиант, страница 221 – Гидеон Торн

— Твоя температура растёт, Агата, — хрипло выдохнул он, медленно опускаясь перед подушками на колени. — Мои сенсоры фиксируют перегрев. Придётся тебя охладить.

Прежде чем я успела возмутиться этой его псевдомедицинской логике, он наклонился ближе. Его горячее дыхание коснулось ложбинки между ключицами, а в следующий миг я едва не выгнулась дугой, вцепившись пальцами в его широкие плечи. Цербер прижался языком к моей коже, медленно и тягуче слизывая влажную винную дорожку.

Это была какая-то изощрённая, сладкая пытка. Его губы и язык казались обжигающе горячими, а вино — прохладным, и этот безумный температурный контраст заставлял мои мысли разлетаться вдребезги. Он двигался неспешно, с пугающей точностью проходясь по каждой рубиновой капле, спускавшейся от шеи к груди. Временами он едва ощутимо прикусывал кожу, заставляя меня прерывисто стонать, и тут же слизывал этот короткий всплеск боли, заменяя его чистым, концентрированным удовольствием.

Когда его ладони скользнули под халат, окончательно сбрасывая шёлк с моих плеч, я поняла, что от моей усталости не осталось и следа.

Цербер снова потянулся к бокалу, ясно давая понять, что вино в нём ещё не закончилось. Я окончательно распласталась на подушках, не веря в происходящее, и прерывисто выдохнула:

— Ну ты и шайтан-мужчина… Откуда ты только подцепил такие штучки?

Он замер на уровне моего живота, поднял на меня свои алые глаза и вкрадчиво произнёс:

— Ты думаешь, мы в чате только сплетни обсуждаем?

— Только не говори, что на такое тебя надоумил Арес, — выдавила я, пытаясь удержать ускользающий контроль.

— Нет. Это был Аид.

У меня перехватило дыхание от смеси возмущения и дикой зависти. Так вот как Аид из Евы верёвки вьёт! Секрет раскрыт. Ведь только с виду он — сама тихая невинность, а на деле оказался тем ещё затейником!

В этот момент Цербер плавным жестом вылил остатки рубиновой жидкости мне на живот. Вино быстро устремилось вниз, мгновенно намочив тонкую ткань стрингов. Внутри и без того всё горело адским огнём, а ледяные капли взбудоражили меня ещё сильнее. Я нечленораздельно замычала от удовольствия, когда Цербер прильнул ко мне и принялся старательно, капля за каплей, слизывать алкоголь с моей кожи.

Я уже смутно представляла, что будет дальше. Его сильные руки мягко, но уверенно развели мои бёдра, закидывая их ему на плечи. Когда его губы коснулись мокрой ткани белья, я крупно задрожала, до боли в пальцах сминая подушки. Эта пытка была выше моих сил.

— За что ты мне мстишь? — прошептала я, выгибаясь навстречу его прикосновениям.

Он на секунду приподнял голову:

— Где ты здесь видишь месть, Агата?

— Нельзя так сильно возбуждать женщину, если ты не готов идти до конца!

— А кто сказал, что я не готов?

Сердце пропустило удар, а затем бешено заколотилось в рёбрах. Рано или поздно это должно было случиться — мы и так слишком долго затягивали. Сначала ломался сам Цербер, потом его повреждённая память, а после — моя бесконечная работа. И хотя оральные ласки тоже были полноценной близостью, сейчас я отчаянно, до дрожи желала физического проникновения. Я всё ещё немного побаивалась, что в самый ответственный момент в нём снова проснутся его пессимизм и сомнения. Но раз он сам заговорил об этом, значит, его процессор наконец-то переборол этот барьер. И возможно, не без помощи друзей-андроидов.