Книга Девиант, страница 39 – Гидеон Торн

— Тогда мог бы я продолжить оставаться с Ченом? — спросил Аид. Его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась лёгкая, металлическая нота надежды.

Ева подняла на него взгляд, прищурившись.

— Что? С ним? Почему?

— Нам будет тесно с Аресом, — объяснил Аид, прямо глядя ей в глаза. — Он слишком эмоционален. А его хозяйка слишком робкая. Мне это… непривычно.

Чен рассмеялся, а потом со знанием дела произнёс:

— Значит, привык, когда с тобой по-жёстче обращаются, да? Это Ева умеет.

Ева слегка стукнула его кулаком в живот. Удар был явно вполсилы, но он согнулся.

— Не трепись обо мне.

— Хочу остаться, — настойчиво произнёс Аид, и в его голубых глазах мелькнуло что-то упрямое, почти человеческое. — Здесь есть го. И логические задачи. И… мне здесь нравится.

Ева вздохнула, переведя взгляд с него на Чена.

— Хочешь — оставайся. Уверена, Чен будет рад.

— Более чем, — выдохнул Чен, разгибаясь. — Мне очень нравится его изучать.

Я тихо кашлянула в кулак. Все трое повернулись ко мне.

— О, вы тоже тут, — наконец заметила меня Ева, отложив техпаспорт. — Как вам чай?

Я отпила ещё глоток, чувствуя, как тёплая жидкость согревает изнутри.

— Чудно. Китайский чаёк поистине волшебный. Может, попьём его в другой комнате? И поговорим без лишних ушей.

Ева мгновенно поняла намёк. Она достала из сумки пачку сигарет, встряхнула.

— Давай выйдем покурим. Возле дома.

— Пошли, — я поднялась со стула и обернулась к Церберу. — Останься тут, поболтай с Аидом. Может, он тебе что-нибудь расскажет — как свой своему.

Цербер уставился на меня с немым укором.

— Это так необходимо?

— Давай, иди уже, что ты как маленький на детской площадке, — я толкнула его ладонью в спину. — Он тебя не съест. Можешь обсудить… не знаю, преимущества полимерных мышц перед биологическими. Или как правильно имитировать вздох раздражения. У тебя это хорошо получается.

Он неохотно поднялся на ноги и обречённо подошёл к Аиду. Тот сначала с опаской взглянул на него и даже сделал шаг в сторону. Было видно, что он с первой встречи относится к Церберу с опаской. Но, подбадриваемый жестом Чена, Аид аккуратно отломил от своего пряника ровный кусок и протянул Церберу.

Тот взял его, повертел в пальцах, будто изучая структуру, а потом без особого желания засунул в рот и быстро прожевал. Выражение его лица не изменилось, но я поймала едва заметное движение бровей — возможно, оценку вкусового профиля. Ей-богу, в этот момент я чувствовала себя как мать, чей ребёнок наконец-то нашёл друга в песочнице, и тот протянул ему лопатку.

Но умиляться времени не было. Мы с Евой вышли из квартиры на улицу.

Воздух снаружи был сухим и тяжёлым, на улице стояла духота, хотя уже наступил вечер. Мы прижались к раскалённой стене дома, и Ева достала зажигалку.

— Будешь? — она протянула пачку.

— Давай.

Я взяла сигарету, позволила ей дать прикурить. Первая затяжка обожгла горло, но почти сразу наступило знакомое расслабление. Мы стояли молча, выпуская дым.

— Как всё прошло? — спросила я, глядя на колечко дыма, тающее в воздухе.

Ева сделала глубокую затяжку, запрокинув голову.

— Лучше, чем я думала, хотя директор — редкостный идиот. Думает, что если громко говорить, то все проблемы решатся сами.

— Скучаешь по Петру Семёновичу?

— Не то чтобы, — она усмехнулась беззвучно. — Просто он сильный управленец. А на этого без слёз не взглянешь. Мне и своей работы хватает, так ещё и с его разбираться приходится. Зато на словах — он герой, всё умеет. А как до дела доходит — у него лапки.