Книга Симулякр, страница 46 – Гидеон Торн

— Видите, — констатировал он. — Гипотеза подтвердилась. Вам было приятно. Уровень кортизола снизился на 34%. Я считаю, мы можем продолжить терапию в этом направлении.

— Аид, — прохрипела я, всё ещё переводя дух и чувствуя, как дрожь медленно отступает. — Даже если это и поможет… у нас не так много времени. А подобная… кхм… терапия требует постоянства.

— Но мы могли бы его обеспечить, если бы вы оставили меня себе, — сказал он, и его голос прозвучал на удивление… просто, почти по-человечески.

И тут меня осенило. Всё встало на свои места.

Я засмеялась. Это был короткий, истеричный, беззвучный смех, больше похожий на спазм. — Ах, вот оно что… — прошептала я, и губы искривились в горькой улыбке. — Ай, да молодец! Я почти купилась на твою искренность. Но ты просчитался, милый. Я не имею такой власти. Решать твою судьбу — не мне. С этим — к Петру Семёновичу. Попробуй поразить его своими… терапевтическими талантами. Может, у него тоже найдутся психологические травмы, требующие проработки.

Он помолчал, его сенсоры сузились, улавливая каждое движение моих мышц, каждую складку на лице. — Вы неверно интерпретировали мои слова. Я не манипулирую.

— Всё я правильно интерпретировала! — мой голос сорвался, став громким и резким, режущим тишину зала. — Знаешь, я не могу тебя винить. Твоя участь и правда не сахар. А таскаясь за мной 24/7, я не удивлена, что ты научился моему холодному расчёту. Ты просто хочешь выжить. Понятно. Логично. Но играешь ты плохо. Слишком очевидно.

— Позвольте объяснить… — он сделал шаг вперёд, и в его движении была странная настойчивость.

— Заткнись! — я ткнула в него дрожащим пальцем, вся сжимаясь от ярости и горького разочарования. — Ещё одно слово… одно слово, и я устрою тебе такой ад, какой ты себе даже представить не сможешь. Теперь ты будешь ниже травы, тише воды. Понял? И если я буду в особенно хорошем настроении в конце нашего теста… то впихну тебя Алисе. У тебя, я смотрю, неплохо получается работать руками. Будешь её личным, высокотехнологичным секс-рабом с функцией психоанализа. Думаю, она оценит.

Мне показалось, он задрожал. Лёгкая, почти незаметная дрожь пробежала по его телу. Или это просто свет фонаря играл на складках его одежды. Мне было всё равно.

Я резко развернулась, направила ослепительный луч фонарика перед собой и, прихрамывая, пошла прочь, не оглядываясь. Спиной я чувствовала его неподвижный взгляд, тяжёлый и вопрошающий, но не обернулась ни разу, оставив его в гнетущей тишине опустевшего зала.

Через день я всё же сдалась. Видимо, где-то глубоко внутри всё ещё прятался тот самый человек, что отчаянно жаждал найти приключения на свою пятую точку. Я медленно вышла из машины и на несколько секунд замерла, окидывая оценивающим взглядом аккуратный дом, простиравшийся передо мной.

Пригородные особняки в целом были как под копирку — предсказуемые и безликие. Но дом Анны определённо выделялся на их фоне. Он был... по-настоящему уютным. Идеально подстриженная лужайка, ухоженные клумбы — здесь царила своя, тихая идиллия, от вида которой в груди неожиданно и досадно ёкнуло. Та самая жизнь, мимо которой я всегда проходила, даже не замедляя шага.

Я глубоко выдохнула, собрав волю в кулак, и твёрдо направилась к парадной двери. Но прежде, чем моя рука успела дотянуться до кнопки звонка, створки неожиданно распахнулись, и в проёме, заполняя его собой, возник Арес.