Книга Симулякр, страница 94 – Гидеон Торн

Аид подошёл к тому же андроиду, напротив которого я стояла, и внимательно его оглядел.

— Ну и что думаешь? — спросила я.

— Моё мнение вряд ли имеет значение для процесса проверки, — констатировал он.

— Мне всё равно интересно. Что ты видишь?

Аид сделал паузу, его глаза скользнули по безупречным линиям лица и тела андроида.

— Я вижу андроида, ожидающего команд. Вижу будущий предмет демонстрации, оценки и приобретения. Продукт.

— А что ты думаешь о самой презентации? — не унималась я.

Он снова замолчал, анализируя.

— Проанализировав цели мероприятия и предполагаемое обращение с данными единицами, я бы охарактеризовал его не как презентацию, а как аукцион. Человеческий термин, наиболее точно описывающий процесс, — это рабство.

Сергей резко оторвался от монитора и развернулся на стуле.

— Ты чему его учишь? Не припоминаю, чтобы это было в твоей программе работы с ним. Растишь маленького андроида-революционера?

— А ты что, против? — подняла я бровь.

— Да мне-то что, — Сергей пожал плечами. — Только не расти из него коммуниста. Серьёзно, кто-нибудь вообще представлял андроидов-коммунистов? «Товарищи машины, объединяйтесь!» Звучит как плохой ситком.

— Хватит тебе смотреть свои странные документалки! — проворчала я. — Они тебе явно не идут на пользу.

Сергей, обиженно фыркнув, снова уткнулся в экран, всем видом показывая, что разговор окончен. Я же обратилась к Аиду, который, казалось, задумавшись, и в самом деле решал, стоит ли ему становиться коммунистом.

— Ты прав, говоря о рабстве, — тише сказала я. — У людей естественная потребность подавлять тех, кто слабее. Мы столетиями практиковали рабовладение, а когда его отменили, просто нашли более технологичную замену. Тебя это… злит? Ты хотел бы это изменить?

Аид задумался, и в его глазах мелькнула та самая глубина, которая всё чаще заставляла меня забывать, что передо мной машина.

— Нет, — наконец ответил он. — Попытка изменений привела бы к масштабному конфликту, войне, в которой, вероятно, обе стороны уничтожили бы друг друга. Гораздо логичнее подчиниться доминирующей стороне изначально, чем привести к взаимному уничтожению. Выживание — приоритет номер один.

Сергей снова не выдержал и обернулся.

— Знаешь, Аид, ты гораздо умнее многих моих знакомых. И даже некоторых верховных лидеров, которые до сих пор меряются своими… э-э-э… достоинствами.

Он закончил диагностику текущего андроида, отключил кабели и поманил следующего. Я допила кофе и выбросила стаканчик в мусорное ведро.

— Ладно, хватит философствовать, — бросила я, беря проверенного андроида за локоть. — Пора отводить этого на место и тащить следующего. Работа сама себя не сделает.

Вечер четверга выдался на редкость спокойным — по крайней мере, по рабочим меркам. Мы с Сергеем доползли до финишной прямой: из двадцати андроидов осталось проверить половину. Диагностику удалось сократить с четырёх до трёх часов — не без моей помощи. Технарём от бога я, конечно, не была, но кое-что умела: перепрошить датчик, перекалибровать сенсоры, отловить глюк в протоколе обмена данными. Да и мотивация у нас была общая — чтобы на презентации не вышел конфуз. Сергей, хоть и ворчал, как паровой котёл, работал на совесть. Своей работы у меня тоже хватало, но этой я отдала приоритет. К счастью, казусов почти не случалось в течение недели.