Книга Терапия для дракона, страница 105 – Майя Фар

Кажется, на какое-то время я перестала дышать.

А когда выдохнула, он сделал ещё один шаг. Потом ещё два. Кивнул Захарию, чтобы тот подкатил кресло, и снова в него опустился.

Я молчала, потому что у меня не было слов.

Это только кажется, что врач всегда знает, что будет с пациентом. Но когда происходит настоящее — не просто улучшение, не «наметилась динамика», а вот это, настоящее начало выздоровления, которое уже точно приведёт к полной подвижности, — для врача это иногда значит больше, чем для самого́ больного.

Не потому, что врач не верил. А потому что это как рождение ребёнка, которого ты выносила. У меня были пациенты, которых я вынашивала годами. И то, что Итон сейчас сделал этими двумя-тремя шагами, оказалось для меня бо́льшим чудом, чем вся магия этого мира.

— Оливия. — Он напряжённо вглядывался в моё лицо. — Что-то не так?

— Нет. — Я выдохнула ещё раз. — Просто… Я так потрясена, что у меня нет слов. Ты… ты такой молодец.

И не выдержала.

Наклонилась, обняла его, прижалась щекой к щеке и почувствовала его дыхание на шее. А потом перестала понимать, где я. Не помню, как оказалась у него на коленях. Не помню, как моё радостное, почти дружеское объятие превратилось в жаркий поцелуй. Очнулась только тогда, когда в лёгких закончился воздух, и обнаружила себя сидящей у него на коленях в тёплом кольце надёжных рук.

Сначала я даже не могла вспомнить, зачем вообще сюда пришла.

А когда вспомнила, меня будто холодной водой окатило.

— Итон.

— М-м? — Он смотрел на меня, и в его глазах были вертикальные, нечеловеческие зрачки, а голос слегка вибрировал, выдавая, что он, как и я, сейчас не вполне владеет собой.

И как бы ни хотелось продлить это мгновение, но важнее было прийти в себя.

— Сегодня ночью меня похитили.

Я мгновенно почувствовала, как изменилось его тело. Руки стали жёсткими. Пропало то тепло, что шло от его ладоней мне в спину.

— Как это произошло?

— Я нашла записку у себя в комнате. — Я говорила тихо, почти шептала ему в губы, потому что наши лица были совсем близко. — Стоило её развернуть, и сработал портал.

Его рука сжалась на моей талии. Я предупреждающе ткнула его пальцем в грудь.

— Эй, не сломай меня, громила.

Взгляд его из настороженного стал удивлённым, а потом потеплел.

— Если ты можешь шутить, — выдохнул он, — значит, всё нормально.

— Я бы очень хотела так думать.

И я рассказала ему всё. Всё, что помнила до того момента, как я вышла из дома и барон приложил меня по лбу чем-то холодным. Реакция Итона была бурной; уже при первых же моих словах его глаза засветились, а на висках появилась чешуя и поползла вниз по скуле на шею.

Я подняла руку и коснулась её. До этого я ни разу не решалась. Хотела просто понять, какая она на ощупь.

И под моими пальцами чешуя начала таять. Итон перехватил мою ладонь, прижал к своей шее.

— Прости меня, Оливия.

— За что?

— Заигрался я. — Он смотрел куда-то мимо, и голос звучал глухо. — Я не думал, что барон зайдёт так далеко.

Через два дня во дворце должен был состояться приём. Тот самый, где, по всем расчётам заговорщиков, я и должна была стать оружием.

— Я сегодня же скажу Брейдену, что приём надо отменить, — сказал Итон.

Это было приятно, что Итон старался меня защитить, но…

С одной стороны, если приёма не будет, если его отменят, перенесут или уведомят всех гостей, что отзывают приглашения, то и вины моей ни в чём не будет, и моим близким ничего не будет грозить.