Книга Терапия для дракона, страница 17 – Майя Фар

Но реальность оказалась куда хуже. У меня на коленях сидела … моя жена. Ненавижу!

Почему я не умер во время ритуала? Лекарь же сказал, что это практически девяностопроцентная смерть для того состояния, в котором я сейчас нахожусь. А я жаждал смерти!

Кто я? Жалкий обрубок, неспособный придушить собственную жену!

Я выгнал всех, никто не должен видеть меня таким! И она в первую очередь! Уехала? Вот и пусть не возвращается! Она думает, что я не знаю? Но я слышал, как она сказала лекарю: «Может, и лучше, если он не переживёт». Двуличная тварь!

Не желаю больше чувствовать, не желаю любить, любовь всегда заканчивается предательством! Единственное, что я хочу, это тишины, именно поэтому я оставил в доме Валенсию. Она, по крайней мере не притворяется, она ждёт моей смерти, и приближает её как может.

И вдруг, моя жена у меня на коленях, и я сам её целую, а она самозабвенно отвечает. Мне даже показалось, что никогда ещё поцелуи с ней не были такими сладкими. Или я забыл.

И что самое странное, я почувствовал, что моё естество откликается на неё. Но этого не может быть! Ниже пояса, я жалкая деревяшка, обрубок!

Так она ещё и собралась меня лечить? Ей что ритуал мозги вывернул?!

Раскомандовалась!

И даже мой Захарий, который никогда и никого, кроме меня не слушал, словно оглох, а её приказы выполняет. И Кристиан. Я не удивлюсь, если завтра и Валенсия будет перед ней белочкой скакать. Может в неё вселился злой дух?

Нет! В храме отца-Дракона такого произойти не могло.

И ещё своего лекаришку притащила! Не бывать этому! Ко мне никто больше не прикоснётся, и лечиться я не собираюсь!

И вдруг я словно наяву ещё раз услышал, как она скомандовала, в унисон со мной: «Стоять!»

И смотрела, как я залезаю на кресло. И то, как она смотрела было чем-то новым, одновременно будоражило и злило. И я аррхи её побери, старался, чтобы ей… понравилось.

После того, как мы вышли из покоев генерала, лекарь буквально «вытер пот со лба».

Головой покачал:

— Страшно-то как, аэра Оливия, я чуть было не поседел.

Я с удивлением взглянула на мужчину, и вспомнила, как он одним прикосновением пальца отправил моего супруга в сон:

— Вы же маг, если что, то сможете себя защитить.

— Эх, аэра Оливия, это я даже не знаю, как получилось, если бы не вы, то ни за что бы не решился даже до него дотронуться. А рядом с вами, как будто бы решимости прибавилось.

А я неожиданно поняла, что вот в этом признании лекарь весь и есть, и поэтому не добивался, чтобы ему предъявили пациента, и поэтому не противоречил аэре Валенсии. Он трус.

— Так каков ваш вердикт, лекарь Номар? — спросила я, — что скажете по вашей терапии, что надо продолжать, а что исключить? Может магией сможете подлечить моего супруга?

— Аэра Оливия, как я говорил вам и в прошлый раз, магией вашего супруга не вылечить, потому что он попал под магический взрыв, который сделал невозможным восстановление магическим путём.

Потом помолчал, видимо, набираясь смелости и добавил:

— Да и сложно вылечить того, кто сам не хочет лечиться.

Я подумала, что это правда, и вспомнила своего супруга, каким я нашла его с утра, и потом, когда он зло зыркал на меня глазами, перебрасывая своё мощное тело с кровати на кресло и, после, когда он попытался нас с лекарем задавить. Два совершенно разных человека.