Книга Терапия для дракона, страница 45 – Майя Фар

Высокий, широкоплечий, с прямой спиной и той особенной манерой двигаться, которая бывает у людей, привыкших, что перед ними расступаются. Тёмные, коротко стриженные волосы. Лицо у мужчины было красивое и породистое. Высокий лоб, тёмные брови, красивый, слегка раскосый вырез глаз, крупный нос и чувственные губы. Кожа была чуть смуглая.

«Дракон, — подумала я, только они обладали такой внушительной фигурой и красотой.»

И, судя по тому, что за ним вошли ещё двое, молча, держась на полшага позади, скорее всего охрана, стало понятно, что дракон не из простых.

Он остановился, и взгляд его перебегал с Розы, рабочих, у которых в руках были ящики с дубовиком, на меня.

И в установившейся тишине, шелест рассыпавшихся листов с подсчётами, выпавших из рук Розы, прозвучал словно гром.

Заговорила я первой, поскольку все остальные, похоже, лишились дара речи.

— Не могли бы вы представиться? — спросила я.

Мужчина какое-то время молча смотрел на меня, потом на Розу, потом снова на меня. И произнёс:

— Раэн Дарр.

— Очень приятно, раэн Дарр. Вы по какому вопросу?

— Я инспектор королевской канцелярии по делам пострадавших во время войн и нападений.

Я, если честно, понятия не имела, существует ли такая канцелярия. Но, судя по внушительному виду мужчины и охране за спиной, он вполне мог представлять что-то важное.

— И какова цель визита? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал так, будто приезд инспектора для меня не является важным делом.

— Мы посещаем дома, где проживают герои, которые не имеют возможности самостоятельно рассказать о том, что вокруг них происходит. Для этого и создана наша канцелярия.

— Хорошо, — ответила я. — Что бы вы хотели увидеть в первую очередь?

— В первую очередь я хотел бы поговорить с генералом Хаарраэшем.

— Прошу. Давайте я вас провожу.

— Но, аэра, прежде чем мы пойдём, — он остановился, и взгляд его снова упал на рабочих с ящиками, — у меня один вопрос.

— Какой?

— Скажите, зачем вам так много дубовика?

— Лично мне дубовик вообще не нужен, — сказала я.

— А зачем тогда вы его пересчитываете и куда-то несёте? — с подозрением в голосе спросил инспектор.

— Чтобы не потерять, — ответила я, внутренне понимая, что всё это по-дурацки звучит. Но, с другой стороны, какое ему дело, зачем мне дубовик.

И вдруг инспектор спросил:

— А не затем ли он вам нужен, чтобы давать его генералу Итонриаду?

— Нет, — ответила я чистую правду.

— Вы хотите сказать, что генерал не употребляет дубовик?

— Употребляет, — признала я, поджав губы.

— И как давно он это делал в последний раз?

И здесь я поняла, что мой ответ как раз даст инспектору повод заподозрить меня в том, что я поощряю пагубные привычки генерала, но пришлось ответить тоже правду:

— Вчера.

На лице инспектора появилось такое скептически-понимающее выражение.

— Так, значит, вы всё-таки обеспечиваете генерала напитком, который ему вредит?

— Нет, я не обеспечиваю, — мне очень надоел этот фарс, и я выпрямилась насколько могла, подняла голову и бесстрашно взглянув в чуть раскосые глаза инспектора, добавила, — я как раз вывожу весь дубовик из дома. Именно поэтому рабочие выносят ящики.

— И куда же вы их несёте? — инспектор был весьма дотошен,

Но я забыла название склада и повернулась к Розе, чтобы та помогла с ответом. Роза стояла бледная, прижимая к груди собранные с пола бумаги.