Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2, страница 148 – К. Рэдлиф

Стены жилищ были сложены из темного камня, но не грубого, а отполированного ветрами и временем до гладкости костей. Широкие покатые крыши напоминали панцири черепах, а двухстворчатые двери не имели замочных скважин и ручек. Только потертости в месте, где их чаще всего толкали.

Дом Старшего ничем не отличался от всех остальных. Но у входа стояла каменная плита, отполированная до зеркального блеска, с высеченными четкими надписями.

— Правило первое: «Входя в город, человек теряет имя вместе с тенью. Они остаются за мостом», – начал вслух читать Цзэ Сюлань. Его голос звучал глухо, словно это место поглощало все громкие звуки, чтобы никто не смел нарушить священную тишину. – Правило второе: «Полный запрет на плотские утехи и деторождение. Грязь мирских связей разъедает душу. Воздержание – основа чистоты мастерства». Третье – «Не трогать воду в озере. Она священна».

— Кажется, у вас здесь не просто все строго, – хмыкнул Линь Ян, – а даже дышать нужно по правилам.

— Без строгости невозможно достичь вершины, – согласилась женщина, произнеся давно заученную истину, и толкнула дверь.

Та отворилась тихо, почти беззвучно. Даже петли не смели нарушить тишину.

Старший оказался не седовласым стариком, а зрелым мужчиной в расцвете сил. Его лицо было гладкое, как камень, а взгляд острее мечей. Но в Безымянном городе внешность была обманчива. Возможно, этому человеку уже перевалило за триста, а может, и за пятьсот лет. Кто знает, как время обходится с теми, кто давно перестал быть просто человеком.

Старший не отвлекся на вошедших и с профессиональной сосредоточенностью перебирал пучки трав. Его взгляд был прикован к котлу, где булькала густая, почти черная субстанция. От нее валил пар, но не жаркий, а ледяной. Он вздымался над котлом мелкими искрящимися снежинками, оседая на стол и стены инеем.

Лишь когда женщина склонилась в почтительном поклоне, целитель наконец поднял глаза. Он внимательно осмотрел Линь Яна, скользнул взглядом по Цзэ Сюланю и с особым интересом воззрился на троих учеников, сжавшихся в углу за спинами заклинателей. Легким взмахом руки он отправил провожатую прочь, а сам подошел ближе, остановившись перед Цзэ Сюланем.

Тот даже не успел среагировать, как пальцы Старшего коснулись его лба.

Странный холод хлынул в его разум, тело вмиг онемело, мышцы сковало невидимыми цепями, и он не смог даже вздрогнуть. Это длилось пару мгновений, но невозможность пошевелить пальцами, сморгнуть сухость глаз и даже вздохнуть превращали секунды в часы. Только сердце продолжало биться, но его стук казался таким далеким, словно за толщей льда.

Когда пальцы наконец оторвались от его кожи, Цзэ Сюлань едва не рухнул на колени. Дыхание сбилось, но он стиснул зубы и умело подавил дрожь. В следующее мгновение лицо хозяина Туманного склона снова ничего не выражало, но остаточный холод внутри заставлял сжать пальцы в кулак.

— У тебя недавно было искажение ци, – произнес Старший, разглядывая кончики своих пальцев, как будто мог увидеть на них остаточные следы.

Линь Ян чуть нахмурился:

— И как он?

— Все неплохо. Ему вовремя была оказана помощь, и внутренние повреждения минимальные. Циркуляция духовной энергии ровная, застоев нет. Через пару лет любые признаки отклонения исчезнут.