Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2, страница 33 – К. Рэдлиф

Линь Ян сидел и слушал его с очень сложным выражением на лице. Он понял принцип с бочкой, но о чем сейчас говорил этот человек перед ним?

— Ладно, энергия жизни присуща любому живому существу. Пусть у человека Х при рождении запас энергии жизни восемнадцать мегаджоулей. – Цзэ Сюлань записал это на листе бумаги и продолжил говорить, делая пометки: – С течением времени она трансформируется: часть переходит в энергию смерти, а часть – рассеивается. Допустим, в один день один килоджоуль энергии жизни переходит в энергию смерти. Но коэффициент полезного действия не может быть равен ста процентам. Пусть он будет семьдесят пять процентов. Тогда в день двести пятьдесят джоулей рассеивается, а семьсот пятьдесят – переходят в энергию смерти и накапливаются. В год это примерно двести семьдесят четыре килоджоуля. И выходит, что запаса в восемнадцать мегаджоулей в целом хватает на пятьдесят лет жизни. А выход энергии смерти из этих восемнадцати мегаджоулей – всего лишь четырнадцать мегаджоулей. Довольно большая потеря. И это еще без учета затрат на болезни, нервные потрясения и все остальное, что может повлиять на энергию жизни.

Поэтому логично предположить, что печати должны обладать большим КПД. Например, в девяносто процентов. Тогда намного выгоднее применить их на человеке с полной энергией жизни, чем на том, кто уже успел растратить ее. К тому же неизвестно, могут ли они использовать энергию смерти, которая перешла естественным путем. Возможно, она вообще является отработанным материалом… Ладно, я не уверен, что все устроено именно так. Это лишь теория, я не учел возможность пополнять энергию через медитации, да и КПД не может быть постоянным. Но это объясняет, зачем вообще нужны печати и почему во все времена и во всех культурах именно младенцев использовали для темных ритуалов. Ведь если бы можно было брать природную энергию смерти, куда проще убивать стариков и больных, у которых этой энергии в избытке.

Линь Ян:

— …

Чэнь Хуан: […]

Черные маленькие глаза ворона тоже, казалось, округлились.

Цзэ Сюлань тяжело вздохнул, потирая точку между бровями. Кажется, его совсем не поняли.

— Представь, что каждый человек – это заполненный сосуд. Он заполнен светом жизни. Со временем сосуд опустошается: часть света превращается в тень – энергию смерти, часть просто рассеивается в мире, как пар от горячего чая. Выходит, что тьмы образуется меньше, чем расходуется света, ведь часть света уходит в виде пара. Темные заклинатели используют тень. Их печати как насосы. Они выкачивают свет, превращают его в тень и хранят для своих целей. Притом если превратить сразу весь свет в тень, потери в виде пара будут минимальны. Поэтому зачем ждать, пока сосуд почти опустеет, если можно забрать полный света, чтобы тьмы получилось больше?

— Я понял тебя, – медленно проговорил Линь Ян, хмуря брови. – Просто это… откуда ты все это берешь?

— Туманный склон специализируется на печатях. Конечно, меня всему научил мой наставник.

Это звучало логично. Просто Линь Ян никогда прежде не слышал ничего подобного. И дело даже не в неизвестных словах. Впрочем, тому, кто с детства работает с печатями, куда виднее.

— Знаешь, чем больше я смотрю на печати, что перерисовал из пространства, тем больше они мне напоминают письмена одного древнего языка, – заявил Линь Ян спустя долгие минуты молчания.