Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 1, страница 188 – К. Рэдлиф

На самом деле Цзэ Сюланю тоже казалось весьма странным то, что секта просто не убрала эту пещеру, словно хотела, чтобы на нее кто-то наткнулся. Но в этом ведь не было смысла. Они не были достаточно могущественны, чтобы кого-то запугать своим присутствием. Только если кто-то специально хотел привлечь внимание заклинателей к секте и решил подставить ее. Кто-то, кто был очень хорошо знаком с ритуалами секты.

— Как ты искал информацию о секте? – поинтересовался Цзэ Сюлань. Ему на самом деле было интересно. Без телефона и интернета искать что-то стало очень проблематично. Он, конечно, знал, что поиск информации в это время велся через людей, но ведь люди могут выдумать что-нибудь и соврать. Нужно иметь множество доверенных лиц, чтобы добыть предостаточно информации, но как их всех найти?

— Свои люди, – лаконично ответил Линь Ян, и Цзэ Сюлань закатил глаза. – Я не нашел никакой связи секты с болезнями, но зато вышел на их след. Не то чтобы мне удалось найти кого-то из верхушки, но зато я раздобыл парочку печатей. Я не знаю, на каком языке они составлены, но, кажется, это область знаний Туманного склона.

Мужчина покопался за пазухой и достал две грязноватые печати. На них красовались непонятные странные символы. Цзэ Сюлань взял печати в руки, чтобы рассмотреть символы поближе. Начерчены они были не на обычной бумаге, а на дорогом гладком шелке. К чему такие траты?

— Терпеть не могу этот язык, – вздохнул Цзэ Сюлань. Он уже видел похожие закорючки раньше. Они были похожи на петельки различной ширины и длины. Читать подобное было наказанием, и Цзэ Сюлань не горел желанием разбираться в этих письменах, пока в его распоряжении были другие. – Пойдем ко мне в кабинет. Я не так давно натыкался на книгу с подобными закорючками, думаю, я не убрал ее далеко.

Оставив чашки и тарелки на столе, заклинатели перешли в соседний двор в кабинет Цзэ Сюланя. Он не ждал сегодня гостей и поэтому не удосужился ни убрать кучу бумаг и книг с пола, ни сложить аккуратно одеяло на тахте, на которой сегодня ночевал вместо кровати в спальне. Линь Ян зашел следом, таща жаровню, и чуть ли не упал сразу же, наступив на круглую чернильницу. Спасибо, что пустую! Только многолетние практики помогли Линь Яну сохранить равновесие и лицо. Поставив жаровню, Линь Ян окинул комнату взглядом: ну места живого нет. Ощущение, что по жилищу Цзэ Сюланя прошел ураган.

— Ты не поймешь. Это специальная система упорядочивания объектов, – с умным видом заявил Цзэ Сюлань, заметив замешательство на лице гостя. – Подвинь на тахте одеяло и присядь там. А я книгу поищу.

Линь Яну ничего не оставалось делать, как повиноваться:

— Когда-нибудь ты просто заблудишься в горах мусора и сгинешь насовсем.

— Это не мусор. Это все нужное и полезное. На самом деле здесь действительно есть система. Я помню, где лежат практически все книги.

— Тебе точно нужны ученики, которые будут убирать твои эти системы.

— Как будто я пущу их в свой кабинет, да еще и с уборкой. Смотри, – Цзэ Сюлань довольно быстро нашел книгу в стопке у стола и притащил ее Линь Яну. Он уселся рядом с ним на тахте, раскрывая потрепанное писание. Страницы были исписаны уже знакомыми закорючками, а рядом кто-то убористо записал пояснения на общепринятом языке. Почерк переписчика оставлял желать лучшего, но Цзэ Сюлань, наученный конспектами своих однокурсников-медиков, чувствовал себя как рыба в воде. Ему не составило труда разобрать корявые иероглифы, хоть в дальнейшем это и не принесло особой пользы. Они просидели несколько часов, рассматривая эти записи и пытаясь в них разобраться, но кроме того, что эти печати были взаимосвязаны и созданы для действий, связанных с душой, они ничего не нашли.