Книга Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло, страница 104 – Галина Гончарова

Обманчиво невысокий рост, накачанные плечи, резкие, словно резцом вырубленные из камня черты лица, высокий чистый лоб, нос с горбинкой, брови вразлет, огромные черные глаза – Диего де ла Вега ему и в подметки не годился.

Первое, второе и даже десятое впечатление было – ОПАСЕН!!!

Но скайп не передавал и десятой доли его… давления. Да-да, этот невысокий испанец одним своим присутствием так сильно давил на психику, что хотелось развернуться – и броситься опрометью вон. Неважно куда, неважно зачем, лишь бы подальше от него.

Было страшно.

Даже не так.

СТРАШНО.

Из черных глаз испанца смотрела не просто смерть. Смерть – это так легко и просто. А вот то, что мог сделать он, степень страданий, когда смерть представляется высшим благом… и не просто мог.

Он хотел бы так поступить со мной. И наслаждался бы каждой минутой. Каждой секундой моих мучений. Пил бы их, как дорогое вино.

Для кого-то издеваться над людьми было – удовольствием. Для него – жизнью.

И тут мне стало действительно страшно.

Взвыть и удрать не позволила только гордость. Ну и немного – рука вампира, стиснувшая мое запястье железной хваткой.

Несколько секунд мы с Альфонсо просто стояли и смотрели друг на друга. Молча.

Потом он улыбнулся, показывая клыки. А я…

Я взбесилась.

Ну и что, что он – сильнее?! Я – Леоверенская! Я – справлюсь.

И я улыбнулась самой очаровательной улыбкой.

— Ну что вы, какая вира, какое оскорбление… Мы все понимаем. Мальчик привык, что девушки просто падают к его ногам, вот и не рассчитал силенок…

Альфонсо удивленно поднял бровь. А меня уже несло без руля и ветрил.

— И вообще оскорбить может только кто-то равный. А разве мы с… Гудвином равны?

— Годвином, – мягким голосом поправил Альфонсо да Силва. А мне показалось, что вокруг меня обвивается огромная, три месяца некормленная анаконда из ужастика.

— Да хоть Великим и Ужасным, – я пожала плечами.

— До Великого и Ужасного мальчику еще расти и расти, – улыбнулся Альфонсо.

Странно. То ли он выключил свое давление на психику, то ли улыбка помогла, но его лицо вдруг стало чуть более человечным. И даже красивым. На свой, вандейковский манер. Высокие скулы, бородка клинышком, бездонные черные глаза… так и тянет запеть «Ты где, Инезилья, я здесь под окном… Объята Севилья и мраком и сном…»

— Кто б ему в этом мешал. Пусть только на мне не тренируется, – попросила я, чуть успокаиваясь. Могла бы и сама понять, что короля играет свита. И Альфонсо да Силва один к нам не приедет. Но улыбаться тоже не тянуло.

— Скажите, а чем мы обязаны чести принимать у себя таких… выдающихся представителей ночного народа, как Годвин и Глорианна? – процедила я.

Дурочку разыгрывать не хотелось. Тогда Мечислав останется один против троих… или сколько их там черти принесли? А так я могу хоть ненадолго отвлечь их. Дать своему… а кто мне, собственно, Мечислав? А, неважно. Потом разберусь! Дать своей ходячей проблеме хоть небольшую передышку.

— Годвин и Глорианна приехали со мной, но по другому поводу, – Альфонсо вежливо улыбался, но за внешней учтивостью чувствовался леденящий холод презрения и равнодушия. – У вас произошло то, чего уже давно не случалось. Первая беременная оборотниха за много лет…

— Что?!

Вот тут мне стало наплевать и на холод и на презрение. Альфонсо и ресницами хлопнуть не успел, как я вцепилась в него и затараторила не хуже бешеной сороки: